Саксонские Хроники: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Подарок нужно передать епископу Иеремии, — сурово произнес Свитун.

— Джируум не так далеко на север, господин, — поспешно ответил Ингвилд, — совсем недалеко, господин. В устье следующей реки.

— Мы могли бы посетить это место, — беззаботно сказал Свитун, — если будет время. Но передай епископу, что мы благодарны за безопасный проход по его водам, и попроси его помолиться за успех нашей миссии. Эй, малец! — он щелкнул пальцами, и к нему поспешил Рорик. — Дай мне три пенни. — Свитун взял монеты и передал их Ингвилду, добавив серебряный шиллинг с изображением короля Эдуарда. — Награда за твою обходительность, отче, — снисходительно добавил он, — и плата за молитвы.

Ингвилд низко поклонился и попятился по палубе. В последний момент он вспомнил, что стоит осенить корабль крестом, и пробормотал благословение, а потом отплыл на берег в своей лодчонке, но я знал, что с первыми лучами зари через холмы в Джируум поспешит гонец. По земле было совсем близко, хотя нам предстояло проплыть несколько часов, а значит, Иеремию предупредят, что в его владениях появились три странных корабля. Иеремия мог поверить в то, что мы западные саксы, направляющиеся в Шотландию, а мог и не поверить, но будет знать, что мы христиане, и этого достаточно, как я надеялся.

Конечно, больше всего он боится, что мы — выжившие после нападения Эйнара на Думнок, каким-то образом прознали, что Иеремия разведал местность для викингов, и решили отомстить, но зачем в таком случае мы вошли в Виире и позволили ему получить предупреждение? Эта причина была не единственной, из-за которой я рискнул поговорить с Ингвилдом. Мы легко могли велеть ему убраться и не лезть не в свое дело, но я решил воспользоваться возможностью и выяснить, действительно ли Иеремия в Джирууме. Я настойчиво велел Свитуну не задавать очевидные вопросы — сколько людей у Иеремии или есть ли в устье Тинана укрепления. Иеремия наверняка спросит, не задавали ли мы подобных вопросов, и успокоится, когда узнает, что мы не проявили любопытства. Он будет настороже, но так же и заинтригован при мысли о подарке из далекой Мерсии.

— Возможно, — сказал я сыну и Финану, когда они присоединились ко мне на Эдит после заката, — я слишком много думаю. Слишком умен.

— Он ведь тоже умен, правда? — спросил меня сын. — Я про Иеремию.

— Да, — согласился я, — хитроумен, как крыса.

— И безумен?

— Безумен, хитер, коварен и опасен, — сказал я.

— Прямо как Этне в дурном настроении, — вставил Финан.

— И как он поступит, когда в устье Тинана появятся три незнакомых корабля? — спросил мой сын.

— Если у него есть хоть остатки разума, — ответил я, — то спрячется в форте.

— Он вполне может завтра так и поступить, — мрачно предрек сын.

— Но самое главное — он там, — сказал я, — так утверждает Ингвилд. Конечно, лучше, чтобы завтра он не скрылся в проклятой крепости, но если он это сделает— что ж, так тому и быть. Мы всё равно получим свое.

Завтра.

Старый римский форт Джируума стоял на мысу к югу от устья Тинана. С моря он не выглядел внушительным — просто покрытая зеленой травой насыпь на вершине холма, но я был на той вершине и видел ров и вал, выровненные дождем и временем, но по-прежнему опасные для нападающих. Насколько я заметил, Иеремия не построил частокол, хотя я мог разглядеть только сторону, выходящую к морю, а атаковать форт будут наверняка с суши.

Когда мы обогнули мыс, близилась середина дня. Мы покинули Виире на заре, гребли по спокойному морю в полном безветрии, и я заметил всадника, скачущего из поселения на север, и понял, что Иеремия скоро узнает о нашем прибытии. Он наверняка расставит караульных на высоком земляном валу форта, чтобы узнать, идут ли те три корабля дальше на север или поворачивают в Тинан.

Мы повернули. Поднялся порывистый ветер, не то с севера, не то с запада, но этого хватило, чтобы море взбеленилось. Мы сели на весла. Если бы мы собирались напасть на поселение Иеремии, тогда нам следовало подналечь и плыть как можно быстрее. Мы надели бы кольчуги и шлемы, а на носах кораблей толпились бы воины, готовые спрыгнуть на берег, но мы гребли медленно, никто не надел шлемов, и на носах трех кораблей были кресты, а не драконы. Я не сводил глаз с форта, и он не выглядел обитаемым. Никаких копий, торчащих над зеленым валом. Там виднелась пара человек, но именно что пара.

Потом мы обогнули мыс и вошли в реку, я увидел южный берег и ощутил прилив облегчения, потому что там, прямо передо мной, стоял на якоре у новенькой пристани, откуда мостки вели через топкие берега, потрепанный корабль Иеремии — Богоматерь. К пристани была привязана еще дюжина мелких рыбацких лодок, а две стояли на якоре. Чуть ближе находился пологий берег, где много лет назад меня освободили из рабства, когда красный корабль уткнулся носом в гальку, и с его носа спрыгнули мои спасители. А продал меня в рабство дядя, отец моего кузена, рассчитывая, что я сдохну, но я все-таки выжил, встретил Финана, тоже раба, и на том галечном берегу началась наша долгая дорога к мести. А теперь я молился, чтобы она наконец закончилась.

Дозорные предупредили Иеремию о нашем появлении, и на берегу ожидали сорок или пятьдесят человек, а из старого монастыря, который Иеремия превратил в свой дом, спускались другие. Свитун снова надел подбитый мехом плащ, моя золотая цепь блестела на его шее. Он стоял на носу Эдит и как подлинный лорд махал в приветствии. Я находился на корме, повернулся, приложил ладони к губам и прокричал сыну, правящему Стиоррой:

— Ты знаешь, что делать?

— Да! — бодро ответил он.

— Только помедленней!

Вместо ответа он лишь усмехнулся и отдал приказ гребцам медленно вести Стиорру вверх по течению. Они не особо налегали на весла, просто окунали их в воду, чтобы неспешно увести корабль от Эдит и Ханны, направляющихся к галечному берегу, гребцы этих двух кораблей пытались выровнять их против течения и отлива. Стиорра на мгновение оказалась за нами, потом гребцы снова пустили ее вверх по реке, но по-прежнему еле-еле, словно не собирались высаживаться, а просто хотели удержать корабль на месте, пока не придет время возвращаться в море.

Мы задержались у берега, потому что я искал в толпе Иеремию, но не находил, однако потом с пригорка, где стоял монастырь, стала спускаться удивительная процессия. Возглавляли группу двенадцать человек, Иеремия называл их апостолами, но были они в кольчугах и шлемах, с копьями и щитами. За ними следовали шесть мальчишек в белом, они махали зелеными ветками и пели. За ними ехал Иеремия.

Безумный епископ восседал на мелком осле, таком низком, что ноги Иеремии волочились по земле. Он снова надел богато вышитую рясу и держал в руке епископский жезл с серебряным крюком, голову с длинными седыми волосами венчала митра. За ним шли три женщины, одетые как монашки — в серые сутаны с капюшонами. Шесть детских голосов звучали чисто и звонко, вливаясь во вздохи ветра и плеск небольших речных волн, разбивающихся о гальку. Я передал Гербрухту рулевое весло.

— Просто держись подальше от берега, — приказал я.

Гербрухт хорошо справлялся с кораблем, и я доверил ему провести Эдит в нескольких шагах от берега, а я тем временем скрючился в утробе корабля, где так же пригнулись тридцать воинов в кольчугах, но пока без шлемов. Щиты, мечи, топоры и копья лежали наготове на палубе. Собравшиеся на берегу могли нас видеть, но не видели, что мы готовы к битве. Я пристегнул к поясу Вздох Змея. Ухмыляющийся Рорик держал мой шлем — прекрасный шлем с серебряным волком в навершии.

— Вы кто? — раздался с берега голос. Человек говорил на наречии саксов, вероятно потому, что гонец от Ингвилда передал Иеремии, кто мы такие. Послание явно не вызвало беспокойства — хотя многие на берегу носили мечи, лишь двенадцать апостолов были в кольчугах.