— И вот еще что, — сказал я. — Лошади тут?
— В конюшнях по всему городу, господин.
— У тебя ведь серая, да?
— Хрэзла! Отличная лошадь!
— Отрежь ей хвост и принеси мне.
Он уставился на меня как на безумца.
— Тебе нужен хвост Хрэзлы?
— Сначала займись этим, а потом крестами. Мой сын погрузит на корабли провизию.
Мой сын уже организовал людей, чтобы таскали припасы на пристань. Я велел ему купить двухнедельный запас пищи и эля на сто шестьдесят девять человек.
Потому что именно столько я собирался взять на север. Сто шестьдесят девять воинов, чтобы драться с моим кузеном, драться с войском Этельхельма и силами короля Шотландии. Они были славными воинами, почти все — закаленные в битвах, и совсем немного тех, кто еще не стоял в стене из щитов и не познал ужас сражения, когда враг стоит так близко, что чувствуешь смрад эля в его дыхании.
Я щедро заплатил Ренвальду. Монет у меня осталось мало, и я отдал ему один свой серебряный браслет с рунами.
— Я получил его в битве к северу от Лундена, — объяснил я и показал на руны. — А это имя человека, которого я убил. Хагга. Он не должен был умереть. Только не в тот день.
— Не должен был?
— Они просто разведывали местность. Их было шестеро, а нас восемь. Мы охотились. Хагга решил сразиться.
Я помню Хаггу. Он был юнцом на хорошем коне, в отличном шлеме, что был ему велик, шлеме с нащечниками и выгравированной на навершии ухмыляющейся рожей. Видать, он решил, что мы станем легкой добычей — никто из нас не надел кольчуги, к тому же среди нас было две женщины. Он выкрикивал оскорбления, вызывал нас на бой, и мы сразились, раз уж он так этого хотел, хотя кончилось всё быстро. Я с силой треснул его по шлему Вздохом Змея, и слишком широкий шлем перекосился и ослепил Хаггу. Как жалко он кричал, умирая!
Я посмотрел на Улитку, стоящую на якоре у одного из пирсов Гримесби.
— И купи себе суденышко побыстроходней, — сказал я Ренвальду.
Тот затряс головой.
— Она славно мне служит, господин. Она вроде меня — медленная, но верная.
— Значит, на нее можно положиться. Когда всё это закончится, — продолжил я, — можешь полагаться на меня, как на друга.
— Во Фризии, господин? — улыбнулся он.
— Во Фризии, — улыбнулся я в ответ.
— Я помолюсь за тебя, господин.
— Благодарю тебя за всё, — сказал я.
На закате я шел с Финаном по тропе вдоль канавы для нечистот за городом. Я рассказал ему многое из того, что случилось в Думноке, но он хотел знать больше. Я же первым делом расспросил его об Этельстане и получил заверения, что молодой принц в безопасности в доме Сигтрюгра.
— Он хотел отправиться с нами, — сказал Финан.
— Не сомневаюсь.
— Но я сказал, что это невозможно. Боже, представляешь, какой начнется переполох, если он погибнет или его возьмут в заложники? Боже упаси!
— Он знает, что не может поехать, — ответил я.
— Но всё равно хотел.