Цеолнот нахмурился, озадаченный вопросом.
- Мы не знаем, господин, а почему ты спрашиваешь?
- Потому что из него так и сочится дерьмо, - мстительно заявил я.
Эдит засмеялась, почти мгновенно подавив это порыв, а оба близнеца перекрестились.
- Леди Этельфлед должна удалиться в монастырь, - гневно произнес Цеолберт, - и поразмыслить о своих грехах.
Я взглянул на Эдит.
- Вот какое будущее тебя ожидает!
Она снова вздрогнула. Я вонзил в коня шпоры и ускакал. Кто-то знает, где спрятана Ледяная Злоба, подумал я. И я ее найду.
Когда мы добрались до Глевекестра, снова полил дождь. Вода собиралась в лужи на полях, стекала с дороги в забитые камнями канавы и окрашивала каменные римские стены в темный цвет. Мы поскакали к восточным воротам, одетые в кольчуги и шлемы, с щитами в руках и высоко поднятыми копьями. Стражники отступили назад и молча смотрели, как мы проехали под аркой ворот, опустив копья, и с шумом поскакали по длинной улице. Город казался мрачным, возможно, из-за низких темных облаков и воды, лившейся с крытых соломой крыш и смывавшей дорожную грязь в Сэферн. Мы снова опустили копья и знамена, чтобы проехать под аркой ворот дворца, охраняемых тремя воинами, державшими щиты с изображенным на них вставшим на дыбы конем Этельреда. Я придержал своего жеребца и взглянул на самого старшего из троицы.
- Король еще здесь?
- Нет, господин, - покачал он головой, - Король уехал еще вчера.
Я кивнул и пришпорил коня.
- Но королева осталась, господин, - добавил он.
- Королева? - остановился я и обернулся в седле.
- Королева Эльфлед, господин, - он выглядел смущенным.
- У западных саксов нет королев, - ответил я. Эдуард был королем, но Эльфлед, его жена, не носила титула королевы. Так всегда было в Уэссексе. - Ты говоришь о леди Эльфлед?
- Она здесь, господин, - он мотнул головой в сторону самого высокого дома, римского, и я поехал дальше. Значит, дочь Этельхельма здесь? Это означало, что и сам Этельхельм остался в Глевекестре, и конечно, пока я скакал по широкому поросшему травой двору, там было полно людей с его эмблемой в виде застывшего в прыжке оленя на щитах. На других щитах красовался дракон западных саксов.
- Эльфлед здесь, - сказал я Этельфлед, - и возможно, занимает твои покои.
- Покои моего мужа, - поправила она.
Я взглянул на стражу западных саксов, которая взирала на нас молча.
- Они показывают нам, что въехали и не собираются выезжать, - сказал я.
- Но Эдуард уехал?
- Похоже на то.
- Он не хочет, чтобы его вовлекали в этот спор.
- Который нам придется выиграть, - заявил я, - а это значит, что ты переезжаешь в королевские покои.
- Без тебя, - язвительно добавила она.
- Я это знаю! Я могу и на конюшне поспать, но только не ты, - я повернулся и подозвал Рэдвальда, беспокойного воина, многие годы служившего Этельфлед. Он был осторожен, но также верен и надежен.
- Леди Этельфлед поселится в покоях своего мужа, - сказал я ему, - а твои люди будут ее охранять.
- Да, господин.
- А если кто-нибудь попытается помешать ей поселиться в этих покоях, то даю тебе разрешение их прикончить.