- Король согласился, что его незаконнорожденный сын должен воспитываться церковью.
- И он думает, что это будет какой-нибудь западносаксонский монастырь, - предположил я, - а не выгребная яма в Нейстрии, где этелинг будет дожидаться, пока норманны выпотрошат его клинками.
- Или продадут в рабство, - тихо добавил Финан.
И в этом был смысл. Этельстан с сестрой? Два ребенка? За них можно выручить на рынке рабов во Франкии хорошую цену.
- Ублюдок, - сказал я Алдвину, - а что насчет его сестры-близнеца? Вы надеялись и ее сделать рабыней? - спросил я, поддавшись внезапному импульсу.
Алдвин помедлил, но потом покачал головой.
- Нет, с какой стати?
Я встал, содрогнувшись от неизбежной боли. Вытащил Осиное Жало и подошел так близко к священнику, что мог почуять его зловонное дыхание.
- Дам тебе еще одну возможность, - сказал я. - Ты бывал в Нейстрии?
Он снова поколебался, но на сей раз, испугавшись моего клинка, признал:
- Да.
- И с кем ты там виделся?
Он скривился, когда я дернул мечом.
- С аббатом монастыря Святого Стефана в Кадуме, - в панике выпалил он.
- Ты лживый ублюдок, - сказал я, - если бы он просто хотел поместить мальчишку в монастырскую школу, то было бы достаточно и письма. Я поднял клинок, приподнимая его концом рваный подол его рубахи. - С кем ты виделся?
Он вздрогнул, почувствовав в паху острие.
- С Хрольфом, - прошептал он.
- Громче!
- С Хрольфом!
Хрольф был норвежцем, вождем, что привёл свои корабли во Франкию, где разорил большие области. Британии достигли известия, что Хрольф захватил большую часть Нейстрии и полон решимости оставаться там.
- Ты планировал продать близнецов Хрольфу? - спросил я Алдвина.
- Хрольф христианин. Он воспитает их должным образом!
- Хрольф христианин не более меня, - прорычал я. - Он утверждает, что христианин, потому что франки потребовали это в качестве цены за возможность остаться там. Я бы сказал то же самое, если бы это принесло мне королевство. Ты бы продал Этельстана и Эдгит ублюдку, и что же он сделает? Убьёт их?
- Нет, - прошептал священник, но без особой убежденности.
- И это бы сделало внука лорда Этельхейма единственным наследником королевства Уэссекс, - я поднимал Осиное Жало, пока его острие не коснулось живота Алдвина. - Ты предатель. Вы планировали убить старших детей короля.
- Нет, - снова прошептал он.
- Так скажи мне, почему я не должен тебя убивать.
- Я священник, - захныкал Алдвин.
- На тебе нет одежд священника и ты ударил мою дочь. Священники так не поступают, не так ли?
Ему нечем было возразить. Ему была известна моя репутация убийцы священников. Большинство людей, конечно, опасались убивать монахов или священников, зная, что из-за этого пригвожденный бог приговорит их к вечным мукам, но я не боялся мести христианского бога.