- Ага, господин.
- Потому что там у тебя подружка?
- Подружка, господин? - невинно удивился он, а потом покачал головой. - Нет, господин, я был там, потому что Годвульф кует мне меч. Он учит меня работать с металлом.
Я взял руки мальчишки в свои и, оглядев его запястья, заметил небольшие ожоги, где кожу подпалили искры.
- Разве Годвульф не знает, что тебе положено быть в школе?
Мальчик улыбнулся.
- Знает, но еще он считает, что мне следует научиться чему-нибудь полезному.
- Полезному, - фыркнул я, пытаясь выглядеть сурово, но он наверняка уловил, что я доволен ответом, потому что улыбнулся. Я посмотрел на отца Креоду. - Чему ты его учишь, отец?
- Латыни, господин, житиям святых и, конечно, письму.
- А латынь полезна?
- Конечно, господин! Это язык святого писания.
Я хмыкнул. Я уселся и почувствовал себя гораздо лучше. Финан поместил пленников в комнате на противоположной стороне двора, а в той, где по полу бежали голые девицы, я остался только с семьей, отцом Креодой и Этельстаном. Это обширное помещение Этельфлед любила больше всего.
- Так ты услышал, что здесь вооруженные люди? - спросил я Этельстана.
- Да, господин.
- И догадался остаться в кузнице?
- Годвульф велел мне остаться, господин.
Молодец, подумал я и посмотрел на Стиорру.
- А ты?
- Я, отец?
- Когда сюда заявились люди Бриса, как ты поступила?
- Я поприветствовала их, отец, - очень мягко ответила она, - подумала, что они от короля Эдуарда.
- Так почему же священник тебя ударил?
- Хотел узнать, где находится Этельстан, а я не сказала.
- А ты знала?
- Знала, - с улыбкой взглянула она на Этельстана.
- Но сказала, что не знаешь? Почему?
- Потому что мне они не понравились.
- И они не поверили тебе?
Она кивнула.
- И отец Алдвин разъярился.