- Не может он им быть, он же не пускает слюни.
- Ты самозванец, - сказал я священнику.
- Я не... - начал он, но я его прервал.
- Сними с него эти тряпки, - велел я Финану, - он не больше священник, чем я.
- Ты не посмеешь... - прокричал отец Алдвин, но резко замолчал, потому что Финан врезал ему кулаком в живот. Ирландец отбросил Алдвина к стене и вытащил нож.
- Видишь? - сказал я сыну. - Он самозванец. Только притворяется священником, как тот жирдяй, что приходил в Сирренсестр прошлой зимой.
Тот человек собирал звонкую монету, рассказывая, что накормит бедных и голодных, но все деньги шли на то, чтобы набить ему брюхо, пока отец Креода не расспросил его. Тот парень даже не мог повторить символ веры, так что мы раздели его, оставив в одной рубахе, выпороли и выгнали из города.
Алдвин захрипел, когда Финан разрезал черную рясу. Ирландец вложил клинок в ножны, а потом разорвал рясу до пояса и стянул с плеч священника. Алдвин остался в одной грязной рубахе, свисающей до колен.
- Видишь? - спросил я снова. - Никакой он не священник.
- Ты стал врагом Господа! - зашипел в мою сторону Алдвин. - Господа и всех святых!
- За твоего бога я и куска крысиного дерьма не дал бы, - заявил я, - и вообще, ты не священник. Ты самозванец.
- Я... - слова оборвались, потому что Финан снова ударил его в живот.
- Так поведай мне, самозванец, что лорд Этельхельм собирался сделать с принцем Этельстаном?
- Никакой он не принц, - выдохнул Алдвин.
- Утред, - обратился я к сыну, - стукни-ка его.
Сын мгновение помедлил, а потом пересек комнату и с силой влепил священнику оплеуху.
- Молодец, - похвалил его я.
- Мальчишка - бастард, - заявил Алдвин.
- Еще разок, - велел я сыну, и тот ударил снова.
- Король Эдуард, - сказал я, - женился на матери Этельстана в церкви, и священник, что их венчал, еще жив, - я надеялся, что отец Кутберт еще жив, и судя по удивлению Алдвина, так оно и было. Алдвин уставился на меня, пытаясь понять, правду ли я говорю, и я подозревал, что если бы ему рассказали о существовании отца Кутберта, он так бы на меня не глазел. - Он жив, продолжал я, - и готов принести клятву, что поженил Эдуарда и леди Эгвинн. А это значит, что Этельстан - старший сын короля, этелинг, наследник трона.
- Врешь, - сказал Алдвин, хотя и без особой убежденности.
- А теперь отвечай на вопрос, - терпеливо продолжил я. - Как вы планировали поступить с этелингом?
Потребовалось много времени и угроз, но под конец он признался. Этельстана должны были отправить на юг, за море, в Нейстрию, эта узкая полоска каменистой земли составляла самую западную провинцию Франкии.
- Там есть монастырь, - сказал Алдвин, - и мальчишку вверили бы монахам, ответственным за его обучение.
- Ты хотел сказать, за его заключение.
- Его обучение, - настаивал Алдвин.
- Это место опустошено войной, - сказал я. В Нейстрию вторглись норманны, орды норманнов, которые решили, что Франкия будет более легкой поживой, чем Британия. Любой монастырь в этих диких землях на краю океана скорее всего будет разграблен мстительными норманнами, а всех, кто внутри, перережут.
- Вы хотели обречь этелинга на смерть, - обвинил я его, - не марая руки в крови.
- Это праведные люди Нейстрии, - едва слышно выдавил он.
- Праведные тюремщики, - сказал я. - А король Эдуард об этом знает?