Озарение!
Она поняла, что Торин заботился о ней. Ее благополучие значило для него больше, чем поиски его друзей и ларца.
Теплые солнечные лучи окутали ее душу, и в тот же миг свет пролился сквозь окна.
Ей стала понятна причина, по которой он снял перчатки. Торин не доверяет себе рядом с ней. Он думал что без защиты на руках, не поддастся искушению и не притронется к ней.
— Ты поняла? — настаивал он.
Нельзя танцевать. Нельзя петь.
— Да, — подтвердила Кили, не в силах сдержать улыбку. — Сделаю.
Напомнив ей медведя, который мечется в клетке, он зарычал:
— Уверена?
— Абсолютно.
— Ты не выглядишь покладистой.
— А как я выгляжу?
— Довольной, — сказал он и нахмурился. — Черт. Это не имеет значения. — Он достал телефон из кармана и набрал номер. — Я готов.
Люциен появился через несколько секунд. Торин встал и подошел к другу.
— Идите, мальчики. — Она помахала им. — Я присоединюсь к вам в ближайшее время.
Торин зарычал на нее.
— Мы расстаемся. Ты сказала, что поняла это.
— Я этого не говорила… да и не поняла что должна понять.
— Тогда что?
Ты мой, а я твоя. Мы будем вместе. Она сделала это. Покорила его сердце, как и намеревалась. Не полностью, пока нет, но почти.
На сегодня и этого достаточно.
— Я скажу тебе позже, — сказала Кили, взглянув на Люциена. — Когда мы останемся одни.
— Кили, — зарычал Торин.
— Очаровашка, — пропела она. — Доверься мне. Ты же не хочешь, чтобы я рассказала свои домыслы твоим друзьям. — Возможно, сам не желаешь услышать их. Я важна для тебя. Незаменима.
Необходима.
Люциен рассмеялся.
— Ты напоминаешь мне Анью.
Она свесила ноги с кровати. Торин одел ее в футболку с надписью «Только одно из этих утверждений правда — Гидеон никогда не лжет», которая доходила до середины бедра.
— Ты никогда не говорил мне. Кто такая Анья?
— Моя… — В его разноцветных глазах читалась сосредоточенность, а в уголках появились морщинки. — Я не знаю как объяснить наши с ней взаимоотношения. Она моя девушка. Мой ангел.