Торин сполз вниз по стене. Он больше никогда не увидит, как у нее меняется цвет. Никогда не увидит, как она превращается из Феи Драже в Летнюю Барби. Никогда снова не заговорит или посмеется с ней. Не подержит ее в руках.
Я хочу держать ее.
Что если они найдут Утреннюю Звезду в день выздоровления Кили? А если поиски провалятся? Что если они найдут ее через двадцать лет?
А если он сам найдет Утреннюю Звезду и вернется к Кили здоровым, полноценным мужчиной?
Больше никаких если. Их сотрудничество закончилось. Сегодня.
Он рассмотрел это решение со всех сторон и не нашел недостатков. Ее жизнь важнее его счастья, и на этом все.
Однажды она сможет даже поблагодарить его за это.
— Торин, — мягко позвал Люциен, но Торин не заслужил такую доброту.
Он поднял руку.
— Не надо. Просто… позвони. Увидимся, когда она исцелится.
Сначала Люциен никак не отреагировал. Затем неохотно кивнул.
— До встречи.
Кили почувствовала напряжение в комнате, прежде чем открыла глаза. Она подскочила, готовая к бою. Тот факт, что никто не нависал над ней, собираясь напасть, удивлял.
По привычке она проверила руки и ноги, убеждаясь, что ее не заковали в кандалы во время сна.
Где я? Что происходит?
Торин! Он пододвинул стул к кровати. Его светлые волосы торчали во все стороны, будто он проводил пальцами по волосам вновь и вновь. Глубокие морщины залегли вокруг глаз… и словно тяжелый гранит его взгляд пристально наблюдал за ней. Он надел футболку с надписью «Она идеально подходит тебе. Решайся, — сказал Алкоголь» и новую пару черных кожаных штанов.
Торин встретился с ней взглядом и сделал долгий… облегченный?… вдох. Цвет вернулся к его бледному лицу и, казалось, с плеч сняли тяжелый груз. Он выпрямился.
Затем потянулся к ней, но остановился.
— Ты выжила, — сказала Торин с грубостью, которой она никогда не слышала от него. — Снова.
Правда?
Да. Все верно. Она страшно, страшно болела.
— Я не уверен как, — добавил он.
Ее огромная сила, конечно, помогла, но должно быть что-то еще. Вроде… него. Торин. Потоки силы текли по их связи и поддерживали ее.
Скажи ему.
Пока рано.
Он снял перчатки и положил их на бедра. На обеих руках надеты кольца. Почти на каждом пальце. Большинство из них просто серебряные ободы. На нескольких красовались синие камни. Торин также нацепил три разных ожерелья, с отличными кулонами.
— Зачем ты надел эти украшения? — спросила она.
— Люциен принес мои вещи.
Это и есть настоящий Торин. Мне нравится. Очень.
Ее охватила дрожь от восторга.