— Как только смогу.
— Звони.
— Конечно.
Немного не дойдя до детской площадки, они остановились в тени большого клена. В этом месте улица делала изгиб, скрывая молодых людей от взглядов случайных прохожих. Глаза их встретились и губы соприкоснулись. Глеб поднял руки и положил ладони ей на шею, чувствуя, как пульсирует под кожей, теплой и гладкой, жилка. Настя запрокинула голову и закрыла глаза.
Ничего не нужно говорить и решать. Все уже решено.
Так бывает.
Поцелуй длился и длился, а когда они отступили друг от друга, мир стал иным. Он стал больше и ярче. И проще.
Глеб почувствовал, что тяжесть, поселившаяся в голове, где-то в районе лба, исчезла. Все вдруг показалось ему ясным, пропал мистический ужас, ощущение неосязаемой угрозы. Мир стал нормальным, и все вокруг стало нормальным, кроме маленького участка земли и фермы. Можно что-то решить и не ждать, когда случится непоправимое. Решение есть. Нужно было только сбросить груз страха и заглянуть в себя.
Настя смотрела на него блестящими глазами.
— Господи, мне как будто глаза протерли! Ты — чудо! — воскликнул Глеб.
— Я тоже почувствовала.
Она улыбнулась.
— Можно повторить.
И они повторили. И потом повторили еще раз. А полчаса спустя Глеб смотрел, как она идет к дому, и струится по телу синее платье.
Он был счастлив.
Возвращение на ферму напоминало погружение в глубокую воду. Ясная и четкая картина мира с каждым километром все больше размывалась, словно воздух выходил из проколотого колеса. И снова в голове появилось ощущение стены, вроде той, что окружала ферму. Глеб становился все мрачнее. Съезжая с шоссе в сторону леса, он уже знал, что свобода, которую он ощутил — не более, чем мираж — эйфория, вызванная поцелуем девушки. Простых решений не было, и не могло быть. Они обречены остаться.
И ждать.
Дядя сидел возле сарая, держа в руке дымящуюся сигарету, и смотрел, как Глеб выбирается из машины. Трактор с открытой дверцей сиротливо стоял на пашне, метрах в двадцати от них; тусклым красным пятном на фоне темной земли выделялась картофелесажалка.
— Ну, охотник за приведениями, что слышно?
Глеб тоже закурил и сел рядом.
— Тетка говорит, что у нас тут гипноз.
— Гипноз?
— Ну или что-то около того. Она говорит, что на нас воздействовали.
— Ничего не понял. Кто воздействовал?
Глеб пожал плечами.
— Не знаю.
— Погоди, Глеб. Давай разберемся. Она говорит, что нас гипнотизируют?
— Да не поймешь. Она сама точно не знает. Что-то в лесу на нас воздействует. А что и как — неизвестно. Может даже мы сами себя… ну… гипнотизируем.
— Бред какой-то.
Глеб пожал плечами.