— Зайди ко мне вечером, — шепнула она.
— Сколько ей лет? — спросил Глеб.
Они уже выбрались с заросшего участка и теперь медленно шли по дороге.
— Не знаю.
— Странная тетка.
— Сказать по правде, я ее немного не так себе представляла.
— А как?
— Ну, я думала, что она про порчу там будет говорить, сглазы… А она про гипноз.
— Я тоже об этом подумал, — поддержал ее Глеб. — Чувство такое, будто к врачу на прием угодил.
— Да!
— И вот поэтому ее слова звучали очень убедительно. В порчу и сглаз я бы не поверил.
— А я бы поверила, — Настя улыбнулась и тряхнула головой. — Я в такие вещи верю.
— Но, если гипноз, то кто? Вот чего я понять не могу. Некому получается.
— Мне очень не понравилось то, что она говорила про тебя и Аленку.
— Да. Мне тоже.
— Ты думаешь, она права?
— Я не знаю.
Настя остановилась.
— Обними меня, — попросила она.
Глеб обнял ее за талию, и она прижалась к нему. Они шли мимо заборов; солнце поднялось высоко и, пробиваясь сквозь густую листву деревьев, рассыпалось по земле яркими брызгами. Теплый ветер перебирал складки платья. Глеб чувствовал теплое тело, чувствовал, как оно вздрагивает в такт шагам.
Они шли молча, хотя у каждого было много, что сказать.
«Я хочу, чтобы все было так, как есть сейчас. Я хочу остановить время. Надолго. Насовсем».
— Ты домой? — спросила Настя.
— Да. Буду вкапывать кресты, как средневековый крестьянин.
— Ты серьезно говоришь?
— Абсолютно. В наших обстоятельствах, это вполне логичное решение.
Он усмехнулся.
— Не смейся над этим. Это вовсе не смешно.
— Ладно. Не буду.
— Когда еще приедешь?