Ребята устроились в плотной тени старого тополя, укрывшись за ним от посторонних взглядов.
— Похоже, тебе удалось очаровать нашу Анну Олеговну.
Настя улыбнулась.
— Ага.
— Ну, ты так и будешь молчать?
Глеб моргнул и нахмурил лоб.
— Я расскажу тебе кое-что, но это только для тебя. Ладно?
— Какая волнующая романтика! Хорошо.
— Все началось на следующий день после того, как я приехал на ферму.
Глеб старался излагать события во всех подробностях, которые только мог вспомнить. Не доверяя собственной памяти, он хотел, чтобы Настя стала «второй копией» истории, к которой можно будет обратиться, если…
«Если что?»
Дядя и тетя не принимались в расчет. Он подозревал, что они пребывали в состоянии вне игры, выполняя лишь роль статистов. Примадонной явно была Аленка, а он сам находился «при ней».
Глеб рассказал про поход в лес; о том, как они с дядей на следующий день отыскали поляну; о фотографиях, тумане, мухах и крестах. Немного замявшись, рассказал о своем утреннем походе в лес.
Настя слушала внимательно и увлеченно, будто ей пересказывали детективную историю. Перечисляя события, Глеб получил возможность взглянуть на них со стороны и увидел, как все они выстраиваются в логическую цепочку, которая никак не могла быть чередой случайных разрозненных эпизодов. Существовала невидимая еще, но совершенно явная нить, на которую они нанизывались, как костяшки на счетах.
Когда он закончил, Настя повернулась к нему и сказала:
— Если все это правда, то вы попали в беду.
Глеб кивнул.
— Да уж. Знать бы только, что это за беда. А ты ничего не слышала о той деревеньке, которая была на месте фермы?
— Нет. Но я могу поспрашивать. Здесь полно стариков, которые еще мамонтов помнят.
— Только не говори зачем.
— Не скажу. Скажу, что мне нужно для школы.
— Правильно.
— А у тебя самого есть идеи, что там у вас происходит?
— Не знаю. Мне начинает казаться, что мы угодили между двумя какими-то силами.
— Точно! Темной и светлой. Я тоже думаю, что туман вас бережет. Вот это да! Жуть!
— Жуть… Совершенно не понятно, что там за силы. Колдовство какое-то или, может, что-то естественное.
— Да ничего не естественное! Ты сам посмотри — этот ваш туман, который не боится ветра, фигуры темные, кресты — это точно что-то сверхъестественное!
— Не верю я в такое.
— Знаешь что? У нас тут есть тетушка одна. Знахарка. Говорят, настоящая. Может к ней сходить?
— Не надо.