— Да.
— Я чувствую себя отвратительно! Как будто я предала его.
Анна накрыла ее ладонь своей.
— Нет. Ты не предала. Ты делаешь то, что можешь сделать. Глеб прав — он хочет, чтобы ты была в безопасности. Так ему спокойнее. Ты должна ему в этом помочь.
— Да. Должна. Только вот чувство такое — гадкое.
— Я хочу кое-что тебе рассказать.
— О нем?
— Не совсем.
Настя слушала историю, добытую Федором, как слушают в программе новостей репортаж о Гвинее Бисау. Наверное, она так до конца и не восприняла сказанное — сработали внутренние фильтры. Ей понадобиться время, чтобы осознать и принять новую информацию. Понадобятся силы.
Вторая часть рассказа взволновала девушку гораздо больше. Узнав, что журналист приедет, что он решительно настроен бороться с напастью, настроен что-то делать — она оживилась. Слова знахарки вторили ее собственным ощущениям, говорившим ей — не все еще потеряно, еще можно бороться. Есть еще время.
— Надо рассказать ему! Я сейчас позвоню!
— Конечно.
Настя сходила за телефоном и, остановившись посередине комнаты, нажала кнопку набора номера. Анна наблюдала, как девушка приложила трубку в уху, как участилось ее дыхание, а свободная рука стала теребить прядь волос.
«Она сильно переживает, бедняжка»
Настя переступила с ноги на ногу и нахмурилась. Отняла трубку от уха и снова нажала кнопку.
— Что-то не так?
— Связи нет. Аппарат выключен или находится вне зоны действия сети. Вот опять! Черт!
— Что это значит?
— Не знаю. Может, батарейки сели.
— А он может позвонить тебе сам?
— Да. Он звонил.
— Ну что ж — тогда будем ждать.
Настя села на стул и обхватила руками голову. Знахарка погладила ее по волосам.
— Федор приедет завтра утром. Приходи.
Девушка кивнула.
— Позвони мне, если что-то случится. Я буду дома.
— Да.
Знахарка ушла, а Настя еще долго сидела за столом, глядя на чашки с остывшим чаем и промокая салфеткой слезы. За окном раскатисто прогрохотало. Она думала о надежде. О том, что настоящее предательство по отношению к Глебу — это потерять надежду. Она уже сделала это один раз, но больше такого не будет. Теперь она не одна. Вместе они что-нибудь придумают. Непременно. Обязательно.
Глеб вошел в дом и закрыл за собой дверь. Его трясло от холода, зубы клацали, не попадая один на другой. Он ругал себя последними словами за слабость. Не хватало теперь и ему заболеть. Да еще так глупо. Растирая побелевшие руки, он направился на кухню.
«Нужно выпить чего-нибудь горячего. Чаю».