В проеме двери, ведущей к комнатам первого этажа, маячил темный силуэт дяди. Тот сидел на полу у входа в комнату дочери. Услыхав шаги, он обернулся.
— Глеб! Подойди…
Приступ кашля оборвал его на полуслове.
— Подойди сюда. Пожалуйста.
Глеб взял со стола медицинскую маску и пошел к нему, гадая, что еще могло произойти. Дядя указал ему перед собой.
Из динамиков магнитолы продолжала звучать все та же, набившая оскомину, сказка:
Земля успела оттаять, но места, где сидела Морра, были видны. Трава там побурела. Он знал, что если Морра просидит на одном месте больше часа, там уже никогда ничего не вырастет.
Посреди комнаты, сжимая в руках Моню, на полу сидела Аленка. Волосы у девочки на голове шевелились, будто живые. Они вытягивались параллельно полу длинными прядями, покачивались и извивались. Вот она провела по ним рукой, убирая в сторону, и они мгновенным движением обвились вокруг предплечья змеиными кольцами. На шее плюшевого слона красовалась красная лента. Девочка подняла глаза и увидела Глеба.
— Привет.
— Привет.
— Смотри, какой Моня красивый!
— Очень красивый.
Глеб понял, что боится ее. Почувствовал, что вот-вот готов закричать и броситься вон из комнаты, лишь бы не видеть этого. Безумие. Сама Аленка, казалось, совершенно не замечала того, что с ней происходит. Он сделал движение в сторону, но девочка подняла руку, останавливая его. Глеб застыл на месте.
— Я больше не боюсь.
— Чего?
— Чудовищ. Снов.
— Да?
— Да. Мне стали сниться интересные сны. Сегодня я была в лесу. Летала между деревьев в темноте, как колдунья из книжки. Там было много зверей. Они бежали за мной. Я наверху, а они — внизу. А потом мы оказались на поле, и они стали бегать кругами. Такие глупые!
К горлу снова подступила тошнота. Разрытая волками могила появилась перед глазами, только теперь на самом ее краю сидела Аленка. Маленькая девочка с плюшевым слоном в руках.
— А что еще они делали?
— Копали землю.
— Зачем?
— Я же сказала — они глупые!
Глеб хотел еще спросить про зверей, но, заметив заинтересованный взгляд дяди, промолчал. Он сам не знал почему, но решил не говорить про свою страшную находку на поле. И вообще ничего не говорить. Аленка сидела перед ним, а внутри к горлу поднималась теплая удушающая волна. Ему пришлось сжать зубы, чтобы подавить ее.
«Ничего страшного. Это шок. Пройдет»
Но не проходило. Перед Глебом сидела, возможно, настоящая виновница происходящего. Наивный ребенок, сжимающий своего плюшевого слона, улыбающийся им всем — паук в центре невидимой паутины. Ужасная мысль, но отмахнуться от нее, глядя, как плавают в неподвижном воздухе волосы, слушая ее слова, было невозможно.
«Она маленькая девочка. Она не может отвечать… Или может? То, что происходит с нами, творится помимо ее воли. Но не вопреки ей. Не вопреки».
Глеб моргнул, сбрасывая оцепенение.
— Алена, ты можешь управлять своими снами?
— Управлять?