Севка отложил листок и громко закончил:
— Спите спокойно, Галина Ивановна. Мы за мир во всём мире!
— А я сплю очень спокойно, — рассмеялась Галина Ивановна.
Потом она стала собирать наши листочки, так как прозвенел звонок, и сказала, что за прошедшие три четверти мы очень повзрослели, и что уже очень скоро нас будут принимать в пионеры, и она не сомневается, что к этому торжественному дню мы хорошо подготовимся.
— Я на вас надеюсь! — закончила Галина Ивановна.
— Надейтесь! — закричали мы хором.
Каникулы!
Весенние каникулы!
Спи сколько угодно! Но я встаю. И звоню Севке. Если Байкина не разбудить, то он и к ужину не проснётся.
Дел у звёздочки полно. Готовим в детском саду «Лисичка» праздник — новоселье. И хотя никто не назначал Люську главной, но все слушаются её советов и выполняют каждое слово. А как иначе?! Больше Люськи в этом деле никто знать не может.
— Завтра, — приказывает Удалова, обращаясь к каждому отдельно, — ты, Саня, принеси цветную бумагу. Ты, Тата, белые листы. Карандаши захватишь ты, Поликарпов. А ты, Байкин, тащи клей и ножницы. Мы с Майкой принесём краски.
Всем нравится Люськина чёткость.
— И прошу помнить, что вы взрослые люди, а они — малыши.
Она останавливает взгляд на Севке и учительским голосом спрашивает:
— Всё понял, Байкин?
— Всё, — рапортует Севка.
И мне начинает казаться, что независимый Байкин вроде бы побаивается Люську.
А может, даже он её теперь уважает.
Пока в «Лисичке» стучат молотки Василия Ивановича, Юрия Петровича и моего папы, пока туда завозят новую мебель, наша звёздочка занимается со старшей группой: клеим флажки, вырезаем картинки, красим.
Люська прохаживается между столами, проверяет сделанное.
— Не худо, Байкин! — похваливает она. — Погляди, Майка, а что делает у тебя этот рыжий?!
Все отрываются от работы.
Оказывается, малыш облизал кисточку и теперь сидит с синими губами. Чучело, а не рыжий!
— Я не рыжий! — обижается рыжий.
— Какой же ты?! — спрашивает Люська. — Если не рыжий, то красный. Такого редко встретишь!
— Я чёрный! — отвечает рыжий, и веснушки на его носу словно прыгают от счастливого смеха.
— Нет, ты синий, — уточняет Люська и подносит маленькое собственное зеркальце к его лицу.
Само собой выходит так, что мы все обращаемся к Люське, стараясь заслужить одобрение.
— Люся, а так можно клеить?
— Нет, нет, — останавливает она. — Накладывай поперёк, а ты — вдоль.