Я подошёл к другу:
— Ты что, Байкин, хрусталя в жизни не видел? Глазеешь, будто девчонка…
Севка сказал с восторгом:
— Похоже на рыцарские шлемы!
Я пожал плечами, это задело Байкина.
— Вечно ты споришь! — возмутился он, перепутав меня с собой. — А форма?! А блеск?! Ты бывал в Эрмитаже в рыцарском отделе?!
— Фантазия у тебя!.. — похвалил я.
Видимо, мой комплиментик Байкину был приятен.
— А представляешь, — сказал Севка, сверкая глазами, — если бы в один прекрасный день я, ты и Федя въехали бы, как рыцари, с пиками и мечами верхом на лошадях в квартиру ветеринара?!
И Байкин сделал выпад, будто бы ветеринар уже стоял перед ним.
— На колени! — сурово потребовал он. — Просите прощенья?!
Севка говорил так, будто бы достать лошадь, мечи и пики трудностей не представляло. Можно было подумать, что лошади табунами пасутся на улицах Ленинграда, а старинные доспехи выдаются в ателье проката.
— Ну и где это ты найдёшь мечи, пики, щиты?!
— Пустяки! — сказал Байкин. — Ничего нет проще!
Он шагнул к связке длинных металлических карнизов, вытащил один, получилось вроде бы Байкин действительно с пикой.
Я оглянулся: продавщицы были заняты разговором и не обращали на нас внимания.
Севка времени даром не терял, подобрал для себя подходящий тазик. Ничего тут не скажешь, щит получился отменный.
— Могу звёздочку вооружить за одну секунду, готов спорить.
Спорить было не о чем.
— Все на борьбу с ветеринаром! — шёпотом воззвал Байкин. — Мы бы этому Кролику показали, как отказываться ехать к больному, как лечить за деньги! Я бы пощекотал его своей пикой!!! Я бы заставил его умолять о прощенье!!
И Севка сделал решительный выпад и пикой кольнул воображаемого ветеринара.
— Могу представить, как бы он заверещал от страха!..
Мы совершенно забыли за разговорами про Екатерину Константиновну.
Я оставил Севку в хрустальном отделе, а сам пошёл напомнить бабушке, где мы её ждём. Оказалось, Екатерина Константиновна уже стояла с кастрюлькой в кассу, но вдруг передумала и снова пошла в отдел, выбирать другую.
«Мы никогда, наверное, не уйдём отсюда, — вздохнул я про себя. — А нужно ведь ещё идти за картошкой».
За окном редкие хлопья мартовского снега медленно ложились на мокрый асфальт, таяли.
Мне захотелось показать Севке возникшую на улице красоту, кружащиеся и тающие снежинки, но Байкина на прежнем месте не оказалось.
Я пошёл его поискать, и тут нечто странное предстало перед моими глазами. «Марсианин!» — невольно подумал я.
На «марсианине» были Севкины вполне земные брюки и Севкины ботинки! Зато голова «марсианина» ярко сверкала.