Байкин шёл, как слепой, вытянув руки. Сквозь толстый хрусталь многое не рассмотришь. Да и тяжеленная эта ваза! Севкина голова опрокидывалась то назад, то вправо, то влево, — слабоватой для такого веса оказалась Севкина шея.
— Сюда, сюда! — подталкивал Байкина директор.
— Держись, Севка! — подбадривал я друга.
— Держусь! — донеслось из вазы. — Как считаешь, Дырочкин, если они меня не вывинтят, жить в вазе можно?
За меня ответил директор:
— Если не вывинтим, то вам, бабушка, придётся внести в кассу девяносто восемь рублей семьдесят копеек и мы охотно разобьём вазу. Молотков в нашем магазине полно.
— Но я не рассчитывала на такую большую трату! — проговорила бабушка, слегка бледнея. — Я шла за кастрюлькой!
Севка забрался на стол, стараясь лечь осторожно, но так стукнулся вазой, что хрусталь загудел.
— Хороший хрусталь! — похвалил директор. — Чешский! Слышите, какой чистый звук?!
Он поплевал на ладони, готовясь вывинчивать вазу.
— Ну, мальчик, — предупредил директор, — сейчас потянем. Конечно, будет слегка неприятно, может, больно, но нужно терпеть. Ты сам придумал себе эту пытку.
— Лежи, Севка, — шепнул я.
— Ле-ежу, — отозвалось из вазы.
— Значит, так, — продолжал директор. — Если твой нос слегка сплющится, не огорчайся. Красота для мужчины значения не имеет. Главное — ум и сила!
Севка не отзывался. Возможно, он был с директором не согласен.
— Начали! — скомандовал директор и медленно стал поворачивать вазу.
Вместе с вазой поворачивалась и Севкина голова. Когда директор повернул голову до предела, Севка заорал:
— Бо-о-ольно!
Пришлось ставить голову на прежнее место.
— Заплатили бы, уважаемая, в кассу девяносто восемь рублей семьдесят копеек и ваза ваша, — снова предложил директор. — А дальше делайте с хрусталём всё, что хотите.
— У меня нет с собой таких больших денег! — напомнила бабушка.
Севкино положение становилось крайне серьёзным.
— Но может, товарищ директор, вы посидите с моим внуком, а я съезжу в сберкассу? Нужно как-то освобождать человека.
— Почему я должен его караулить?! — возмутился директор. — У меня план! Покупатель! Продажа хозяйственных товаров! А если и другие начнут надевать мои вазы, как шляпы?!
Бабушка растерянно молчала.
— Екатерина Константиновна, — сообразили, — поезжайте в поликлинику к моей маме. А я посижу у директора как заложник.
— Мне нужен не ты, а ваза! — возмутился директор. — Или деньги. На другое я не согласен.
Народу набилось полно.
И все начали давать советы.
— Могу вам оставить паспорт, — оживилась бабушка после чьей-то подсказки.