— Какая же общественная?! — не унимался Байкин. — Если ты для себя одной выгоду ищешь?
— Ладно уж, приходи, Удалова, — пожалел я Люську. — На стройке всегда нужны люди.
А сам подумал: «В конце концов она сама попросилась работать, а это уже немало!»
— Спасибо, Дырочкин! — обрадовалась Люська и так на меня посмотрела, что я невольно подумал: «А может быть, Удалиха не такая уж и плохая девчонка!»
…Ох, как замечательно перевести дух после работы! Вытянуть ноги! Откинуть голову, сесть свободно. И посидеть в раздевалке пару минут неподвижно, разглядывая потолок или уставившись в голую серую стену.
Тело гудит, оттаивает. Каждая косточка, каждая мышца словно бы вспоминает проделанную работу. Жаль, что нас не видела Галина Ивановна!
Скинули ватники, аккуратно сложили, собрали перчатки и ушанки — завершили дело.
Юрий Петрович поставил электрический чайник, достал из буфета колотый сахар, кружки.
Я думал: «Теперь никто не скажет, что наша работа — пустяк!»
Люська тоже старалась. Разлила заварку, подносила каждому чай, словно официантка.
— Пейте, пейте, — ласково говорила Люська. — Если хотите, могу погорячей и покрепче… Чай даёт человеку бодрость и силу, сама читала об этом в кондитерском магазине…
— Неплохо бы ещё чёрного хлебца, — помечтал Севка. — Готов спорить, я мог бы слопать буханку.
— А ты попробуй сахар с чаем вприкуску. Получается вроде закуски, — посоветовал вошедший с улицы Василий Иваныч.
— Здорово! — попробовал Севка. — И вкусно. И сытно.
Разговор незаметно опять повернулся к стройке. О чём ещё говорить рабочему человеку?!
Я спросил Юрия Петровича: что же мы станем делать дальше, ведь мусора в садике почти не осталось?
— Дело-то найдётся, — вздохнул Юрий Петрович. — Но нам не хватает умельца, человека с золотыми руками. Понимаете, когда садик сюда поедет, то нужно будет и полочку для цветов им сделать, и решётки для батарей, да мало ли что требуется при переездах. Столярные работы — это не в ваших силах…
— Да, — уныло кивнул Севка. — Столярные мы пока не можем. Если бы лекцию по астрономии, то я бы попросил своего деда…
И тут Федя сказал, волнуясь:
— Есть! Есть такой человек — золотые руки!
Все обернулись к Поликарпову.
— Этот нужный всем человек — мой папа, — показал на Василия Ивановича Федя. — Он всё умеет!
И тогда я подумал: «Как хорошо, что мы с Севкой сохранили тайну!»
— А как ты думаешь, Федя, папа твой согласится? — спросил Юрий Петрович, хитренько улыбнувшись, делая вид, что Василия Ивановича здесь нет.
Поликарпов-старший подхватил игру:
— Согласится, уж я его знаю.
Все стали аплодировать и смеяться.
И тогда поднялся мой закадычный друг Севка Байкин и от всей звёздочки сказал Поликарпову-старшему то, что каждый из нас думал:
— Уважаемый Василий Иванович! Вы всегда можете рассчитывать на нашу помощь.
— Спасибо, — сказал Поликарпов-старший и пожал рабочую руку Байкина.