После вопля все в палатке пришли в движение. Волоски на шеях встали дыбом, сердца бешено заколотились.
Внезапно из зарослей с шумом выскочил кабан. Это была самка, фунтов двести весом и, судя по тяжести сосцов, кормящая. Заметив Крона, она заколебалась. Метнулась влево, потом вправо, не зная, как его миновать. У нее за спиной наступали загонщики. Повернувшись к Крону, она издала душераздирающий визг, склонила голову и прицелилась.
Не успев толком поймать ее на мушку, Крон нажал на курок. Выстрел лишь вскользь задел щетину у свиньи на спине. Животное даже глазом не моргнуло. Крон поудобнее перехватил ружье, навел дуло на цель и снова надавил на курок. На этот раз заряд попал в грудь. Свинья завопила, и ноги ее подкосились. Словно в замедленном кино, она завалилась набок, и в тот же миг в небо взмыла стая каркающих черных воронов.
Над поляной повисла гнетущая тишина. Даже насекомые умолкли. Адам отставил тарелку в сторону.
Ослепленный возбуждением и вошедший в раж Крон кружил возле издыхающей свиньи, стрелял в воздух и потрясал винтовой над головой.
— Полагаю, мы должны пойти и разделить с ним торжество, — промолвил наконец Тедди и вскинул свой крокетный молоток на плечо. Все нехотя покинули палатку. Крон позировал перед фотографом, а гости тем временем уставились на хрипящее животное. Свинья косила на них черным глазом, кровь толчками лилась в грязь.
— Разве вам не следует прикончить ее из милосердия? — спросил Адам.
Выдернув из-за пояса одного из загонщиков нож, Крон присел на корточки и перерезал свинье горло.
Коллис покачнулся, его затошнило. Отвернувшись и закусив кулак, он ринулся к краю поляны. А там уже рухнул на четвереньки прямо в темную жижу, и его вырвало. Поднявшись наконец, чтобы перевести дух, он заметил второго кабана.
Тот был огромен, даже по бэньянским меркам, — что-то около пятисот фунтов, черный, с пятнистыми желтыми клыками дюймов по восемь длиной. Высунувшись из зарослей, он глядел на свою умирающую подругу. А потом медленно повернул свою массивную голову к Коллису.
Коллис разинул было рот, чтобы заорать, но оттуда не исторглось ни звука. Ему не приходилось пользоваться инстинктом самосохранения с самого рождения, вот и сейчас мысль о спасении, едва придя, покинула его. Смирившись с судьбой, Коллис зажмурился. Кабан угрожающе опустил голову, примериваясь.
— Кабан! — заорал один из загонщиков, тыча пальцем в сторону Коллиса.
Пока Крон суетился, пытаясь избавиться от стреляных гильз и перезарядить винтовку, Бун схватил первую попавшуюся вещь, которая могла сойти за оружие, — крокетный молоток Тедди.
Окаменевшие перед лицом неизбежного, остальные глядели, как Бун кинулся кабану наперерез. Когда грозный зверь оказался в зоне досягаемости, Бун занес руку назад, размахнулся что было сил. Удар пришелся кабану прямехонько по рылу. Дерево соприкоснулось с костью, раздался громкий треск и ударная часть молотка раскололась и отлетела в сторону.
Тряся головой, кабан попятился.
— Уберите его отсюда! — скомандовал Бун.
Тедди и Адам подбежали к Коллису, подхватили его под руки и потащили к палатке. Из дрожащих рук Крона выпал еще один патрон и погрузился в грязное месиво.
Фыркая и роя копытом землю, кабан вновь приготовился к атаке.
Занеся расколотую рукоять молотка над головой, словно копье, Бун собрался с духом. Их с кабаном разделяло всего десять футов, когда грянул выстрел. Кабан успел отскочить влево, и стрелок промахнулся. Зверюга вернулась на прежние позиции, все так же метя в Буна.
Однако второй выстрел достиг цели. Кабан беззвучно повалился в жижу, к ногам Буна.
По измазанному грязью лицу Коллиса струились слезы. Он поднял взгляд и увидел Игана — тот стоял на пригорке, расставив ноги пошире и все еще сжимая винтовку.
— В следующий раз, мистер Диксон, — громко воскликнул Иган, — советую вам пригнуть голову, когда замахиваетесь!
— Ох, мой дорогой, бедняжечка! — причитала Джейн, помогая Адаму усадить Коллиса в шезлонг на крыльце.
Тедди и Адаму стоило больших трудов доволочь его до дома. Коллис весь был покрыт пятнами блевотины, грязью. Адам подозревал, что несчастный ко всему прочему еще и обмочился.
— Господи боже, — тараторила Джейн, похлопывая Коллиса по ладони, — да он же белый как молоко!
Коллис с разинутым ртом и стоящими дыбом, как гребень петуха, волосами тупо пялился в пространство.
— Вы же врач! — Джейн обернулась к Адаму. — Сделайте что-нибудь!
— На нем же ни царапины, — возразил тот.
— Но могут быть внутренние повреждения!
Адам подошел к Коллису, взял его вялую руку за запястье и, глядя на часы, сосчитал пульс.