— По ботинкам. Он другие ботинки носит. — Витя хлопнул его по спине. — Одевайтесь.
— Разве что по ботинкам! — рассмеялся мужчина и пошел за ширмочку одеваться.
Потом сестра впустила старушку — сухонькую, белоголовую, подслеповатую.
Со старушками Витя долго не церемонился. Дело тут было ясное: все равно помирать — годом раньше, годом позже. Выписал ей побольше рецептов, чтобы не обижалась (среди них обидчивые попадаются: худо, мол, лечишь), и отпустил с богом. Старушка пошла было, но у дверей остановилась.
— Сынок, а сынок. — сказала просительно.
— Слушаю, бабуся! — бодро откликнулся Витя.
— Или мне поблазнилось, или я совсем из ума выжила, старая дура… но вот гляжу: вроде это ты ко мне вчерась приходил — крант на кухне чинить.
— Да что вы, бабуся! Как это могло быть?
— Вот и я думаю: быть не может. А гляну снова — ты и ты. Вылитый. Только без кепочки… А не брательник твой? Тоже он и конопатенькнй. Теперь конопатых-то мало осталось…
— Нету у меня братьев, бабушка, — с грустинкой даже сказал Витя. — Один я.
— Ну, выходит, поблазнилось.
— Поблазнилось, бабуся, поблазнилось.
Третьим больным оказался тоже мужчина, но постарше первого. Строгий такой. Высокий. В очках.
— Давно закончили институт, доктор? — спросил он.
— В позапрошлом году, а что? — неохотно ответил Витя.
— М-гу… А братец, стало быть, в строительном учится? Близнецы? Что же он приотстал от вас? По болезни? Или второгодником сидел?
— Какой братец? — изумился Витя.
— То есть… простите. Разве это не ваш брат у нас на кожкомбинате работает? В студенческой бригаде? Они там новый цех строят. Настолько походите, что у меня даже сомнений не возникло.
— Нет у меня никакого брата! — с досадой сказал Витя. — Совсем нет. И не было. Понимаете?
Больной извинился и умолк. В отличие от первого не стал развивать никаких философий.
Витю же, наоборот, спустя малое время что-то забеспокоило.
— Они что, на практике там — студенты эти? — поинтересовался он.
— На практике, — кивнул больной. — Только, знаете, по-теперешнему. Сколотили плотницкую бригаду к работают.
— Калымят?
— Можно считать.
— Ну, и как?
— Что как?
— Как зарабатывают?
— Хорошо зарабатывают, — убежденно сказал больной. — Очень хорошо. Рублей по четыреста в месяц выходит на брата. Ну, правда, и вкалывают, черти! Без перекуров. Бригадир у них — этот… который на вас похож — дисциплину держит. Де-ержит!
Выпроводив этого больного. Витя распорядился других пока не пускать — устроил себе пятиминутный роздых.