— Извините, — сказал сосед. — Может, лучше взять молоток?
— Куда взять? — не понял я.
— Вместо отвертки, — объяснил он. — Молотком удобнее. И не по загривку ему, а прямо по голове. Вот так!
Он сжал кулак и показал, как надо бить по голове. Я обещал подумать.
— Еще раз извините, — сказал сосед.
В первом часу ночи он позвонил снова.
— Пардон, — сказал я, прижимая к груди одеяло. — Думал, вы уж не придете. Собрался на боковую.
— А я концерт слушал, — улыбнулся он. — По заявкам. Знаете что… Вы молоток еще не вставили?
— Не успел, — сказал я.
— И не вставляйте. Есть такие резиновые шланги, внутри пустые. Не встречали?
— Нет. А что?
— Ну, понимаете, полтора метра этой кишки, а в середину заливается свинец. Вжах! — он взмахнул рукой. — И ключица пополам!
— Ого! — поежился я. — Значит, вы думаете, надо его шлангом?
— Конечно! — сказал он. — Разочка четыре перепоясать. Чтобы помнил… Ну, спокойной ночи.
— Приятного сна.
Проснувшись утром, я умылся, позавтракал и вышел за дверь.
На лестничной площадке курил сосед. Увидев меня, он затушил сигарету и спросил:
— Как спали?
— Благодарю вас, — ответил я. — Неплохо.
— А я все думал, — сказал он. — Почти до утра. Вот что, по-моему… Надо ему ногу сломать.
— Не круто ли будет? — усомнился я.
— Нет! — убежденно мотнул головой он. — Именно ногу. В двух местах. Взять хороший ломик и перебить. Это делается так…
— Спасибо. — быстро сказал я. — Не надо показывать. Я воображу.
У подъезда мы расстались. Я сделал несколько шагов и вдруг резко обернулся. Показалось — кто-то гонится за мной с молотком.
Но нет. Он шел своей дорогой. Мирно помахивал портфелем. Тихий, незаметный человек. Старший бухгалтер швейторга.
Осколок
Утром в кабинет к заведующему собесом Убейволку заглянул старик Практикантов. Он обвел прицеливающимся взглядом стены, двухтумбовый, в чернильных пятнах стол, продавленные казенные кресла и, наконец, уставился на самою Убейволка.
— Сидишь, Тарас Митривич? — ласково спросил Практикантов. — Ну, сиди, сиди… А Кулипанова я уже снял. Слыхал, небось? Смотри, и твой черед настанет. Вот напишу жалобу — только ногами сбрякаешь.
И хотя Убейволк абсолютно точно знал, что Кулипанова из жилуправления не сняли, а перевели на другую работу по болезни, стало ему как-то нехорошо.
«Этот напишет, — тоскливо подумал он. — Ох, напишет! Начнутся разбирательство и проверка, пойдут комиссии, поедут представители… Эх-ма!»