— Так я и доверил этим свежеиспеченным шофе-рам новые автомобили! Держи карман шире!
— Правильно, Андрей Николаевич. На эти маши-ны надо перевести наших опытных водителей, а новички пусть поездят на уже обкатанных грузовиках. Это будет справедливо.
Андрей смотрел на положенную перед ним бумагу. Валентина Александровна спокойно сидела в кресле, закинув ногу на ногу.
— А знаете, Андрей Николаевич, вы сильно загорели. В Горьком была хорошая погода, да?
— Валентина Александровна… Черт его знает, зря расшумелся. Я был неправ, решительно заявляю… Она качнула остроносой туфлей.
— Вот как? Да… А я и не знала, что вы такой решительный.
Андрею стало жарко.
Он полез в карман, нащупал твердую коробочку. Вероятно, лицо у него было довольно-таки глупым, когда он сказал:
— Решительный? Нет… Я давно хотел… Я…
Она молча ждала, не спуская с него вопросительного взгляда.
Зазвонил телефон.
Облегченно вздохнув, Андрей поспешно схватил трубку:
— Да, я… Кто будет говорить?.. А, хорошо, я слушею…
Валентина Александровна встала, подошла к двери. Прежде чем закрыть ее за собой, оглянулась. «Чего это она так улыбается?» — с досадой подумал Андрей.
— Да, я слушаю вас. Здравствуйте, Михаил Петрович… Спасибо, помаленьку… Да, прибыли. Вот они стоят у меня за окном, тридцать штук… Что?.. Так ведь шоферов еще нет. Через два дня, пожалуйста, а сейчас—никак… Сгниют? А что я могу сделать? Шоферов нехватка. Они бегут на целину, на строительство гидростанций, новых городов. Нет, мне не выдюжить… Ну и что же, что бывший кузнец? Опять вы, Михаил Петрович!.. Ну, я постараюсь, но обещать не Алогу. Сейчас будем думать с парторгом… Хорошо, через два часа позвоню.
Андрей дал отбой и снова снял трубку. В дверь протиснулась здоровенная фигура Новикова.
— А я как раз хотел тебе позвонить, Новиков. Здравствуй, старик, садись.
— Здравствуй, Коробков. Ну, как съездил?
— Об зтом потом. Только что звонили: на Большую Товарную прибыли два эшелона с овощами. Внеплановые, подарок нашему городу от белорусов. Надо срочно вывозить, сгниют. Сгниют! Все гаражи подключились, а у нас тридцать грузовиков без водителей стоят… Ну, что ты скажешь?
Новиков присел на край кресла и принялся раскуривать трубку. Андрей ходил из угла в угол.
— Может, дождаться конца дневной смены, уговорить ребят поработать на новых грузовиках?
Новиков молча курил, приминая табак большим, навеки промасленным пальцем. Андрей все ходил по кабинету.
— Впрочем, это не выход. Если ребята и согласятся, так им же с утра опять садиться за руль. Еще аварий понатворят… Ну, что же ты молчишь, старик?
Новиков медленно пятерней разогнал окутавшее его облако табачного дыма.
— Молодость я свою вспомнил, Коробков. Эх, черт… — Он выколотил трубку в пепельницу и встал. — Надо устроить партсобрание.
— Собрание? Сейчас?
— Ну да. Открытое. Андрей резко остановился:
— Там овощи гниют, а мы тут будем заседать?
— Ничего. Устроим собрание прямо во дворе. Там сидеть не на чем…
Однако сидеть всё же нашлось на чем. Люди устроились на подножках новых грузовиков, на бамперах, а кто помоложе — залезли в кузова. Весть о двух эшелонах овощей из Белоруссии, которые сгниют на Товарной станции, если их не вывезти в хранилища, облетела уже весь двор. А после того как вахтер Самсоныч постучал железкой по куску подвешенного к столбу рельса — сигнал к обеденному перерыву, — вокруг Андрея и Новикова собралась порядочная толпа.