— Конверт.
— Хорошо, — ответил Руффо, — сейчас мы соорудим его.
— Вот и этому не научил меня Сан Никандро, — не умею я их делать. Правда, забыв научить меня грамоте, он, вероятно, счел бесполезным искусство мастерить конверты.
— Вы позволите мне? — спросил Руффо.
— Еще бы не позволить! — воскликнул король, вставая с кресла. — Садитесь на мое место, дорогой мой кардинал.
Кардинал опустился в королевское кресло и очень проворно, ловко сложил и обрезал бумагу, которая должна была послужить конвертом для королевского письма. Фердинанд с восхищением следил за ним.
— А теперь, — сказал кардинал, — не соблаговолит ли ваше величество сказать мне, где хранится печать?
— Сейчас дам ее, сейчас. Не трудитесь, — сказал король.
Конверт запечатали, король надписал адрес, затем уперся подбородком в руки и задумался.
— Не осмеливаюсь задать королю вопрос, — промолвил с поклоном Руффо.
— Я хочу, чтобы никто не знал, что я написал это письмо и с кем его отправил, — отвечал король, по-прежнему погруженный в свои мысли.
— В таком случае, ваше величество, прикажите убить меня при выходе из дворца, — засмеялся Руффо.
— Вы, дорогой мой кардинал, для меня не кто-нибудь: вы мое второе «я». Руффо поклонился.
— Нет, не благодарите, — это не такой уж лестный комплимент.
— Однако как же быть, государь? Ведь кого-то все-таки придется послать за Феррари.
— Вот об этом я и думаю.
— Знай я, где он, я бы сам за ним отправился, — сказал Руффо.
— Черт побери, да и я отправился бы, если бы знал, — возразил король.
— Вы говорили, что он во дворце.
— Конечно, во дворце, но дворец обширен. Постойте, постойте! Право, я даже еще глупее, чем думал.
Он приоткрыл дверь и свистнул.
Лежавшая на ковре возле кровати своего хозяина крупная испанская ищейка вскочила, положила лапы на грудь короля, всю разукрашенную орденами и орденскими лентами, и принялась лизать его лицо, по-видимому доставляя этим своему хозяину не меньшее удовольствие, чем себе самой.
— Это воспитанник Феррари, — сказал король, — он мне его тотчас же приведет.
Потом изменив голос и словно обращаясь к ребенку, он сказал:
— Где же наш дорогой Феррари, Юпитер? Пойдем поищем его. Ату, ату! Юпитер все понял: он раза три-четыре пробежал вокруг комнаты, принюхиваясь и радостно лая, потом стал скрестись в дверцу потайного хода.
— Ах, так мы уже напали на след, славный мой пес? — воскликнул король. Засветив от большого канделябра свечу, он отворил дверцу и приказал:
— Ищи, Юпитер, ищи!
Кардинал следовал за королем, сначала чтобы не оставлять его одного, а затем из любопытства.
Юпитер кинулся в конец прохода и стал скрестись во вторую дверь.
— Значит, мы на правильном пути, милый мой Юпитер? — продолжал король. И он отворил вторую дверь; за нею была пустая приемная. Юпитер бросился к двери, находившейся против той, откуда они вошли, и уперся в нее лапами.