— Покончено, государыня, — Бог и святой Паскуале, мой покровитель, помогли мне. Работа сделана, и сделана отлично, но обошлась она дорого.
С этими словами сбир положил на кресло плащ, в карманах которого звякнуло что-то металлическое.
Королева наблюдала за ним, причем взгляд ее выражал и любопытство и отвращение.
— Во сколько же? — спросила она.
— Один убит, трое ранены — только и всего.
— Ну что ж, вдове будет назначена пенсия, раненые получат вознаграждение.
Сбир поклонился в знак благодарности.
— Значит, их было несколько? — спросила королева.
— Нет, ваше величество, там был один; но то был лев, а не человек; мне пришлось бросить в него нож с расстояния в десять шагов, а не то и мне бы несдобровать.
— И чем же кончилось?
— Кончилось тем, что с ним справились.
— И вы силою отняли у него послание?
— Нет, государыня, он отдал его по доброй воле: он был мертв.
— О, — проронила королева, вздрогнув. — Значит, вам пришлось убить его?
— Разумеется, а может быть, и дважды. Но, клянусь честью, мне это было тяжело. Уж только ради вашего величества.
— Как? Тебе было тяжело убить француза? Я не думала, что ты такой мягкосердечный, когда речь идет о солдатах Республики.
— Он не француз, государыня, — ответил сбир, покачав головой.
— Что ты мне толкуешь?
— Никогда французу не удалось бы так чисто говорить на неаполитанском наречии, как говорил этот бедняга.
— Да уж не ошибся ли ты? — воскликнула королева. — Я ведь ясно указала тебе на француза, который ехал верхом из Капуа в Поццуоли.
— Так оно и есть, ваше величество, а из Поццуоли — на лодке ко дворцу королевы Джованны.
— Это адъютант генерала Шампионне.
— С ним-то мы и сразились. К тому же он сам любезно сказал нам, кто он такой.
— Значит, ты говорил с ним?
— Конечно, государыня. Услышав, что он болтает по-неаполитански как настоящий лаццароне, я испугался — не ошибиться бы, и я просто-напросто спросил у него, тот ли он, кого мне приказано убить.
— Дурак!
— Не такой уж я дурак, раз он ответил: «Тот самый».
— Он ответил: «Тот самый»?
— Ваше величество понимает, что он вполне мог бы ответить мне как-нибудь иначе; сказал бы, например, что он из Бассо Порто или с Порта Капуана, и тогда я оказался бы в великом затруднении, ибо никак не мог бы опровергнуть его. Однако, нет — он не стал выкручиваться. «Я тот, кого вы ищете». И — пиф-паф — два выстрела из пистолета, и двое оказываются на земле. Потом — трах-бах — и падают еще двое, сраженные двумя ударами сабли. Вероятно, он считал, что ложь ему не к лицу: благородный был человек, уверяю вас.
Услышав, как убийца расхваливает свою жертву, королева нахмурилась.