О монополии Т. Д. Лысенко в биологии: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Что же из этой «теории» получилось на практике?

Приведем несколько выписок из работы И. Д. Федотова, с. 49: «…Наблюдения над прорастанием желудей и всходами дуба в Калининской, Пугачевской и других ЛЭС, а также на опытных полях Института зернового хозяйства юго-востока СССР позволяют сделать заключение о безусловно отрицательном влиянии покровных культур на рост молодых дубков в условиях юго-востока, где они в связи с недостатком влаги играют не защищающую, а угнетающую роль…

…Путем многократных систематических осмотров гнездовых посевов дуба установлено, что наличие покровных культур не уничтожает вовсе сорной растительности. Произрастание сорняков и покровных культур одновременно лишь еще больше обостряет конкуренцию за влагу. Борьба же с сорняками, тем более механизированная, при таком методе лесоразведения исключается. Более того, исключается и поверхностное рыхление почвы — сухой полив, оправдавший себя в многолетней практике лесоразведения в засушливых условиях юго-востока СССР».

Учитывая это, академик Т. Д. Лысенко внес частичные изменения в инструкцию по посеву полезащитных полос на 1950 г. Он допустил для засушливой зоны юга и юго-востока оставление гнезд дуба без покровных культур и высев их лишь в 4-метровых междурядьях. По измененной инструкции, посев покровных культур в междурядьях должен проводиться не сплошь, а с оставлением в каждом междурядье трех узких свободных полос или высева поздней осенью семян кустарниковых полос. Таким образом, на одной и той же площади осенью посев будет производиться дважды: сначала озимой ржи тракторными сеялками, а позже — семян желтой акации, но уже вручную.

Следовательно, если раньше введением покровных культур по гнездам дуба имелась в виду борьба с сорняками и тем самым исключалось проведение таких дорогостоящих и трудоемких работ, как прополка и рыхление, то теперь последние работы надо будет проводить обязательно и только вручную, так как конвертная форма гнезд не позволяет применять никакой механизации. Таким образом, создается положение, при котором планы по уходу за лесопосадками будут под угрозой срыва из-за недостатка рабочих рук. И в то же время тракторы и почвообрабатывающие машины, отличающиеся высокой производительностью и дешевой эксплуатацией, будут простаивать, как уже второй год простаивают посадочные машины Чашкина и Недалковского.

И в конце статьи И. Д. Федотов пишет (с. 50): «При гнездовом посеве желудей расход их чрезвычайно велик».

Резюмируя вкратце его крайне содержательную статью, про метод Лысенко можно сказать, что в данных условиях: 1) он не устраняет развития сорняков; 2) вызывает угнетение посадок; 3) приводит к простою полезных машин и вызывает напряжение в рабочих руках;

4) вызывает чрезмерный расход желудей.

Лысенковцы пытались опровергнуть эту статью, но мы знаем, что гнездовой посев как общий метод лесопосадок уже отменен, так что прав оказался Федотов, а не Лысенко.

В 1948 г. Лысенко писал: «Отдельные лесоводы, как, например, Морозов, Высоцкий, Огиевский и др., которые были хорошо знакомы с жизнью леса, приходили к правильным практическим рекомендациям. Но в то время им было не под силу изменить биологическую теорию, выбросить из нее реакционное положение о внутривидовой борьбе» (Агробиология, с. 669).

Цитированные Лысенко лесоводы были почтенными, честными учеными, которые вовсе не чуждались теории, но которые никогда не стремились на основе примитивной теории делать рекомендации в государственном масштабе. Лысенко же на основе своей убогой «теории» сразу давал рекомендации в широчайшем масштабе и не допускал возражений. Позволительно спросить (и полезно подсчитать в назидание потомству), во что эта «теория» обошлась государству.

§ 5. Теленомус и черепашка

Общеизвестно, что первую попытку борьбы с клопом-черепашкой с помощью яйцеедов-теленомусов еще в дореволюционные времена сделал один из ветеранов русской энтомологии И. В. Васильев. Кое-какие результаты, как будто подарившие надежду на возможность использования этого метода, он получил, но так как черепашка на довольно длительный срок перестала проявлять себя массовым вредителем, то и метод не получил дальнейшего развития. В конце 30-х гг., вследствие сильной вспышки вредной черепашки, этот метод был подхвачен Лысенко, развит им в огромном масштабе, и услужливыми, но невежественными популяризаторами (особенно Геннадием Фиш: «Теленомус и черепашка») был истолкован как окончательная победа над черепашкой. В настоящее время выяснилось, что это очень дорогостоящее и малоэффективное мероприятие, и черепашка по-прежнему проявляет себя как вредитель в ряде районов, проблема же эффективной борьбы с нею далеко еще не решена.

Однако в печати появилось много работ, носивших внешне как будто научный характер, где доказывалась высокая эффективность теленомуса. Одну из этих работ (В. А. Щепетильниковой) я подверг критике и показал, что выводы автора совершенно не соответствуют материалам самого автора. Так как эта критика напечатана[12], то я ограничусь ссылкой на эту статью (с. 168). Но опубликовано также довольно много опытов производственного характера как будто бы с положительными результатами. Неужели они все неблагонадежны? Для того чтобы иметь право сомневаться во всех этих данных, достаточно ознакомиться с типической инструкцией по проведению этих опытов. Беру инструкцию, опубликованную Орджоникидзенским краевым отделом и применявшуюся во всем обширном Орджоникидзенском крае, одном из самых главных очагов вредной черепашки[13].

В этой инструкции, между прочим, даются указания по постановке производственных опытов по применению теленомуса. Предлагается (с. 24) выбрать два участка — опытный и контрольный, каждый площадью 80 га. Контрольный участок должен отстоять от опытного не менее чем на 2—3 км, по возможности с наветренной стороны во избежание заноса теленомуса ветром. Контрольный участок должен быть одинаковым с опытным по таким показателям: культура, предшественник, предпосевная обработка почвы, сроки и способы посева, уход за культурой, густота стояния растений, рельеф и тип почвы, однородность всех агротехнических мероприятий. Для установления процента яиц черепашки, зараженных теленомусом, предлагается собирать по 50 яичек не менее чем раз в неделю, но первый сбор яиц клопа производить только на контрольном участке за день до выпуска яйцееда, чтобы установить процент зараженности местным (диким) теленомусом.

Для человека, не знакомого с трудностями опытной работы в поле, эта инструкция может показаться чрезвычайно научной и, кажется, что данные, полученные при помощи этой инструкции, должны считаться вполне надежными. Но нетрудно показать, что на самом деле в этой инструкции есть такие дефекты, которые приводят к ошибочным выводам даже при самом добросовестном следовании инструкции. Эти дефекты заключаются в следующем: 1) в погоне за «однородностью» опытного и контрольного участка инструкция налагает многие практически невыполнимые требования «однородности», для полного осуществления которых (хотя бы в отношении почвы) требуется провести сложнейшие исследования: это требование является обременительным, вряд ли когда осуществимым (трудно представить два совершенно одинаковых по указанным признакам участка на расстоянии 2—3 км) и для данной цели ненужным; 2) вместе с тем опущено важнейшее требование для получения «сравнимости» опытного и контрольного участков — расстояние от ближайшего лесного участка; этот признак является в данном случае важнейшим, так как лес — преимущественное место зимовки местного теленомуса, и поэтому наибольшая естественная (вне опыта) зараженность яиц черепашки наблюдается поблизости от леса; 3) в инструкции вместе с тем дается указание, что необходимо избегать заноса ветром теленомуса с опытного участка на контрольный. Естественно поэтому, что для опытного участка выбираются места, защищенные лесом от ветра, а контрольные тогда (надо расстояние 2—3 км) выбираются далеко от леса. Но тогда, естественно, большая зараженность опытного участка (происходящая от близости к лесу) относится на долю эффективности данного мероприятия; 4) эта ошибка еще могла бы быть избегнута, если бы и опытный, и контрольный участки подвергались анализу на зараженность местным теленомусом до выпуска теленомуса, но, как нарочно, автор инструкции рекомендует проводить учет зараженности теленомусом лишь на контрольном участке: таким образом, первоначальная неоднородность распределения оказывается необнаруженной, и дальнейшие многочисленные (чрезмерно многочисленные)… (нрзб. — Ред.) эту первоначальную ошибку вскрыть уже не могут; 5) наконец, чрезмерная требовательность при выборе однородных участков приводит к тому, что в том случае, если результат опыта оказался отрицательным, всегда найдется резонное как будто основание для того, чтобы исключить данный опыт как неудавшийся в силу несоблюдения требований однородности. Ну а когда результаты отвечают нашим ожиданиям, принимаются как «однородные» участки, весьма резко отличающиеся по многим параметрам; пример такого отсутствия щепетильности можно видеть в цитированной уже работе В. И. Щепетильниковой.

Что эти соображения имеют реальный смысл, можно судить по тем случаям, где эффективность опыта проверялась не только по сравнению зараженности теленомусом яиц черепашки на опытном и контрольном участках, но и с определением видового состава паразитов. И вот были зарегистрированы случаи, когда выпускался один вид теленомуса, а в зараженных яйцах оказывался другой; иначе говоря, эффективность была равна нулю, но без проверки видового состава этот случай был бы зарегистрирован как доказательство удачного заражения. Опубликованы ли эти наблюдения, я не знаю, они были получены одним киевским энтомологом перед самой Великой Отечественной войной.

Результаты опытов были бы гораздо более надежными, если бы в инструкции вместо огромного количества признаков «однородности» ударение было бы поставлено на один, важнейший: расстояние от лесных посадок. Следовало бы выбрать два, по возможности, однородных участка, из них один по жребию отвести под опыт, другой — под контроль, провести два-три учета в возможно большем числе мест обоих участков, но результаты анализов никакой браковке не подвергать.

§ 6. Борьба со свекловичным долгоносиком

Как известно, свекловичный долгоносик является настоящим бичом сахарной свеклы в основной зоне свеклосеяния на Украине. Он явился еще в дореволюционные времена стимулом к организации первой энтомологической станции в Смеле. Большое число ученых, включая и И. И. Мечникова, занимались вопросами борьбы с долгоносиком, и выработанная система мероприятий, конечно, помогает спасать урожай свеклы, но требует огромных усилий и даже не гарантирует от пересевов свеклы, являющихся во многих областях Украины обычным, почти ежегодным явлением. Такое неудовлетворительное состояние, естественно, составляет заботу Партии и Правительства, а перед научными учреждениями была поставлена задача выработки удовлетворительных средств борьбы с этим бичом свекловодства. И эту работу включился перед началом последней войны и Лысенко и, по своему обыкновению, в кратчайший срок разработал систему мероприятий, которая «решила» задачу. Посмотрим, как дело изображается ближайшим сотрудником Лысенко, лауреатом Сталинской премии, покойным академиком И. Д. Колесником[14].

По данным этой статьи, борьба со свекловичным долгоносиком до 1941 г. была оборонительной, но в 1941 г. картина резко изменилась, так как был найден прием, который дал возможность сберечь посевы свеклы от вредителей и сэкономить миллионы трудодней и миллионы рублей. В феврале 1941 г. академик Лысенко рекомендовал для борьбы с долгоносиком широко использовать кур. Новая система мероприятий в основном состояла из использования кур, своевременной окопки канав и уничтожении долгоносика и его потомства на приманочных посевах; решающую роль играли куры.

Колесник иллюстрирует успешность борьбы с долгоносиком за 1941 г. данными о работе кур, с одной стороны, и следующими цифрами для сравнения 1940 и 1941 гг.

Верно, что в 1941 г. вредная деятельность долгоносика была совершенно минимальной, но многие лица, в том числе и я, посетившие весной 1941 г. ряд колхозов Киевской и Кировоградской областей, объяснили этот спад активности долгоносика исключительно прохладной, влажной и затяжной весной, чрезвычайно неблагоприятной для долгоносика; куры в это время тоже были малоактивны. Это объяснение встречало резкий отпор на совещаниях со стороны последователей Лысенко, и Колесник в своей статье отвергнет его по следующим причинам: 1) как раз в 1940 г. холодной затяжной весной объяснили причину огромных пересевов сахарной свеклы; 2) случаев внезапного прекращения размножения, что достоверно известно, за 100 лет ни разу не отмечалось, это подтверждается данными за 36 лет (до 1917 г. включительно) о площадях посева свеклы и пересева. За первые 18 лет (при общей площади под свеклой от 200 до 350 тыс. га) не пересевали менее 6—10 тыс. га, обычно гораздо больше. В следующие 18 лет (1900—1917), когда площадь посева свеклы возросла примерно вдвое, возросла и площадь пересевов с минимумом в 30 тыс. га. Так как в 1941 г. площадь посевов свеклы на Украине составляла около 750 тыс. га, то, даже принимая, что 1941 г. был самым неблагоприятным для долгоносика, следовало бы ожидать не менее 30 тыс. га пересева, а мы имеем от всех причин в 10, а от долгоносика — в 60 раз меньше. Кажется, убедительно! Статья Колесника была написана в первой половине 1944 г., когда еще не могло быть послевоенной проверки эффективности нового метода, но сейчас мы имеем 1953 г., сельское хозяйство Украины вполне восстановилось, урожай сахарной свеклы больше довоенного, так как же обстоит дело с долгоносиком? Мне пришлось вести беседу в Киеве в августе этого года с рядом работников по энтомологии Академии наук УССР. Общий ответ: положение то же, что было до войны, напряжение борьбы с долгоносиком не ослабло, куры используются, но не решают вопроса, и удовлетворительного решения борьбы с долгоносиком пока не получено. Победные заявления сторонников Лысенко оказались преждевременными. В чем дело?

Применение кур (и индюшек) в борьбе со свекловичным долгоносиком и другими вредителями не является открытием Лысенко. Это было сделано с точными экономическими расчетами в самом начале XX века венгерским энтомологом Яблоновским в его работе (на немецком языке) «Насекомые — вредители сахарной свеклы». Советские энтомологи применяли кур, в частности, при борьбе с луговым мотыльком в начале 30-х годов, и статья об этом была включена в сборник, посвященный луговому мотыльку. Однако печатание этой статьи было запрещено на том основании, что автор проводит «антимеханизаторские» тенденции, и редактор сборника за то, что допустил включение такой, едва ли не вредительской статьи, был отстранен от редактирования и заменен другим лицом. После этого наступил запрет метода, и этот запрет был снят Лысенко:, только в этом заключается его заслуга. Но применение кур, вполне целесообразное в ограниченных масштабах, встречает чрезвычайные организационные трудности в современных условиях свеклосеяния, и видеть в нем ведущий метод решительно невозможно.

Было бы несправедливо, конечно, полностью отрицать оригинальность некоторых предложений Колесника; приведу его подлинные слова (с. 11): «Куры с успехом могут быть использованы в борьбе с такими вредителями сельского хозяйства, как свекловичный долгоносик, клоп-черепашка, личинки озимой совки, личинки различных жуков, саранчовые, кобылка, тихиус, фитономус, шведская и гессенская мушки, и для уничтожения этих вредителей курица должна работать в борозде при запашке, культивации, бороновании, лущении стерни, а также на стерне, вслед за уборкой хлебов, и весной, вслед за стаиванием снега». Это — действительно оригинальное предложение, но как академик Колесник представляет работу кур по борьбе с личинками гессенской и шведской мушек, крошечных по размерам и ведущих скрытный образ жизни? Вероятно, какой-то энтомолог сыграл злую шутку с академиком Колесником. Это было бы смешно, если бы не было грустно, что такие нелепости помещаются в солидном (или долженствующем быть солидным) журнале и защищаются с чрезвычайным апломбом.

§ 7. Яровизация хлебных злаков

Этот прием является едва ли не первым практическим предложением (связанным с теорией стадийного развития), выдвинутым Лысенко и принесшим ему большую известность. Как известно, сам термин «яровизация» появился в середине 1929 г. после получения выколашивания весеннего посева озимой пшеницы в условиях практического хозяйства (половина гектара на Полтавщине у Д. Н. Лысенко)[15]. Ценность этой работы была сразу признана нашими крупными учеными. Так, уже в статье за 1929 г. Лысенко[16] цитирует слова профессора (позднее академика) И. А. Максимова: «Не представляя, таким образом, принципиально ничего нового, полученные Лысенко результаты представляют собой, однако, дальнейший и довольно значительный шаг вперед в деле познания природы озимых и, что еще более важно, в деле управления и ходом развития по желанию землевладельца».

Хорошо помню, что в самом начале 30-х годов присутствовавший на докладе Лысенко по яровизации Н. И. Вавилов горячо поддержал яровизацию как метод получения семян в таких районах, где семена данного сорта по климатическим условиям вызревать не могут. О неоднократном упоминании о яровизации Н. И. Вавиловым в печати и докладах сообщает и Т. Д. Лысенко в той же книге (с. 426). Совершенно правильно пишет Лысенко (та же книга, с. 456): «Благодаря разработке способа яровизации всю мировую коллекцию (собранную под руководством академика Н. И. Вавилова) пшеницы, ячменя, овса, которая представлена тысячами образцов и которую нельзя было выращивать ни в одном пункте европейской части СССР, теперь можно выращивать в любом зерновом районе».

Опыты с яровизацией были поставлены на многих опытных станциях, и общим заключением было то, что яровизация в большинстве случаев ускоряет выколашивание и созревание растений. В большинстве случаев, но не всегда. Лысенко сам приводит пример сорта твердой пшеницы Меланопус-069, у которого предпосевная яровизация выколашивания не ускоряет[17].

[12] Любищев А. Задачи экологического изучения вредителей с/х культур Киргизии. Труды Биологического инс-та Кирг. филиала АН СССР. 1947. Вып. 1.

[13] Агасандян Г. А. Разведение и применение теленомуса в борьбе с вредной черепашкой. Пятигорск, 1947.

[14] Колесник И. Д. Использование кур для борьбы с вредителями с/х культур. // Доклады ВАСХНИЛ. 1944. Вып. 4. С. 8—11.

[15] Лысенко Т. Д. Стадийное развитие растений. Сельхозгиз, 1952.

[16] Там же. С. 203.

[17] Лысенко Т. Д. Агробиология. Изд. 5-е, стереотипное. 1949. Рис. 28. С. 98.