Иван Грозный (Книга 3, Невская твердыня): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

От лебединого, гусиного...

Затем, ни с того ни с сего, Шуйский стал расхваливать Бориса Федоровича Годунова.

- Славный у тебя, Никита Васильевич, племянничек, - хлопнув по коленке сидевшего с ним Никиту, весело проговорил Шуйский. - Государь батюшка знает, кого к себе приблизить... У Бориса Федоровича мудрая голова...

- Полно, Василий Иванович! - улыбнулся Никита. - Простой он человек, как и все: служит государю правдою - вот и все, - смиренно возразил ему Никита.

И Шуйский и Щербатый, оба вместе, воскликнули, грозясь шутливо пальцем:

- Ой, не хитри, ой, не хитри! Будешь лукавить - черт задавит.

Шуйский громко расхохотался:

- Ловчее теленка, батюшка, все равно не будешь.

Никита Васильевич покачал головой:

- Да проще теленка никого и нет.

- Нет, он ловчее всех! - воскликнул в каком-то неуместном восторге Василий Шуйский. - Теленок под хвост языком достает. Видишь, как он ловок!.. Ну, да это не беда, коли человек в иной час и слукавит. Не обижайся на меня, Никита Васильевич.

Осоловевший от вина Щербатый вдруг очнулся от дремоты, которая им неотразимо овладевала.

- Лошадей накормили? - ни с того ни с сего спросил он.

- Вот человек простой! - указал на него Василий Шуйский. - Мухи человек не обидит. Простота - великое дело. Наши деды жили просто, да жили лет по сто.

- Василий, накормили лошадей? - повторил сонным голосом Щербатый.

- Не кручинься, князь!.. О лошадях позаботятся, накормят... Чего уж тебе о лошадях заботиться?! Вот, Никита, сидим мы у тебя, и на душе легче стало. Бегу я от худых людей. Промеж худых, какой ни будь хороший, а все одно ему будет плохо. Годуновы у нас, у бояр, в почете. Любим мы Годуновых. А не слыхал ли ты, как здоровье-то у государя батюшки?.. Вчерась я не был во дворце.

- Не ведаю, батюшка Василий Иванович.

- А вот, может, телохранитель знает? - указал Шуйский пальцем на сидевшего рядом с Анной Игнатия.

- Государевы дела - его дела, батюшка Василий Иванович, - уклончиво ответил Игнатий, поднявшись со скамьи в знак уважения к боярскому сану.

- Добро, паренек! Государеву тайну береги пуще своего глаза, приветливо кивнул головой Игнатию Шуйский. - А вот какой этот английский посол! Поди ж ты, всего добился! Настойчивый, смелый... Что ты скажешь на это, Никита Васильевич?

- Государь батюшка знает, что делает... Во вред себе и нам ничего не учинит, - ответил Годунов.

Василий Шуйский почесал под рыжей бородой, улыбнулся, вздохнул.

- Ну, видать, пора нам и домой... Эй, князь, вставай! Поедем по домам. Поблагодарим Никиту Васильевича и Феоктисту Ивановну за гостеприимство, да уж с божьей помощью и по домам. В другой раз уж когда нето побываем.

Князь Щербатый поднялся с трудом, кряхтя, сопя.

- Да! - спохватился Шуйский. - Правда ли, что от Строгановых прибыл человек да сказал, будто того атамана Ермака сибирцы утопили?.. Болел я, во дворец не ездил. Не знаю.

Никита Васильевич перекрестился:

- Царство небесное и вечный покой Ермаку Тимофеичу! Верно то. Погиб храбрый воин. Погиб. О том и мне строгановские люди говорили... Но царство Сибирское нашим осталось... Там теперь наши люди.

- Истинно. Туда мой друг послан. Воеводой сидит там, дородный, дивный человек... дай бог ему там закрепиться!.. - сказал Шуйский, после прощания со всеми и, поддерживая Щербатого, вышел вон из дома.

Никита и Феоктиста Ивановна вышли в сени проводить бояр.

Оставшись одни, молодые люди бросились друг к другу в крепкое, горячее объятье. Насилу дождались они, когда уйдут бояре. Не ко времени приехали они. Никого теперь не надо Игнатию и Анне.