А когда Иван Васильевич замолчал, царевич, поправив свои рыжеватые волосы, робко промолвил:
- Мне рассказывал дьяк Совин, будто на море просторно и рыбы летают над водой...
Царь Иван пристально посмотрел в лицо сына.
- Просторно и на моей земле, зело просторно. И не за тем я гонюсь. Матушка Русь не обижена простором. Нам море... море нужно на Западе. Понял ли ты меня? Рыбы пускай летают там, а нам надобно, чтобы корабли наши летали по всем морям.
Новыми кивками головы царевич подтвердил, что он понял слова отца.
- Коли меня не будет, ближним советником своим сделай Бориса. Он разумом не обижен. Он поможет тебе в трудных делах, а с аглицкими людьми будь осторожен.
Посидев молча, царь вдруг спросил сына:
- Жаль тебе будет отца, коли он богу душу отдаст? Немощен я, болен, пухну нивесть отчего. Чувствую свой скорый конец.
Глаза царя Ивана, большие, полные внезапно нахлынувшей на него горькой озабоченности, испугали царевича. Царь ждал ответа.
- На все воля божья, государь... - сокрушенно потряс головою царевич Федор.
- Дурак! - топнул ногою царь, поднялся быстро с места и разбитой походкой, высокий, сутулый, опираясь на посох, пошел к дверям. Остановившись на пороге, он снова гневно повторил: - Дурак!
И вышел.
X
Дрожащей рукой царь Иван отодвинул занавес.
Испуганными глазами взглянул на небо.
Лицо его перекосилось от ужаса: на небе, в темной вышине, застыло крестообразное небесное знамение. Мутно-золотистое, оно повисло между церковью Ивана Великого и Благовещенским собором.
Иван Васильевич велел приближенным накинуть на него шубу. Опираясь на посох, вышел царь на Красное крыльцо наблюдать дивное видение, о котором только что сказала ему царица.
Долго молча смотрел он на небо, усеянное густой звездной россыпью, и на этот таинственный крест, смутно проступавший в небесной глубине, и вдруг, зашатавшись от слабости и поддерживаемый Бельским и Годуновым, прошептал:
- Вот знамение моей смерти! Вот оно!
Успокаивая Ивана Васильевича, загудели бояре:
- Полно, великий государь, батюшка!..
- Грешно, великий государь, батюшка!..
- Пожалей царицу и дите свое, Иван Васильевич!
Закрыв глаза, государь молча слушал причитания бояр. Со стороны реки дул прохладный ветер. Царь обернулся навстречу ему, глубоко вдыхая в себя свежий воздух. Ночь теплая. Днем таяло.
Неподвижный, таинственный пришелец из глубин вечности неотступно преследовал взгляд царя...
- Уведите меня! - прошептал Иван Васильевич.
Бояре под руки отвели его в опочивальню. Тяжело дыша, совсем расслабленный, грузно опустился он в кресло. Открыв глаза, долго и со вниманием осматривал окружающих его вельмож.
- Так ли?! Правда ли, что не хотите вы, чтобы я умер?! - с трудом выговаривая каждое слово, спросил он их.
Опять заголосили бояре, уверяя царя в своей преданности престолу.
Выслушав их, он усмехнулся: