Иван Грозный (Книга 3, Невская твердыня): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Бояре кинулись поднимать.

- Что вы бросаетесь! Словно голодные псы на кость... Бояре вы, а не конюхи. Не могу видеть я того позора! Слава богу, иноземцы сего не видели... Поглядите на их вельмож... Да у них брадобреи и те индейским петухом ходят... А кто хуже: они или мы? Ну, отвечайте!

Никто не решался ответить царю. Тогда он, ударив себя в грудь, крикнул:

- Мы!.. Мы - лучше! Разве вы не знаете того?!

Он долго сидел взволнованный, отдуваясь, беспокойно ворочаясь в кресле.

- Я слабею, - едва слышно проговорил он. - Унесите меня. Больше не могу.

На следующий день царь Иван с утра, в присутствии царевича Федора, собрал у себя ближних бояр. Пригласил и митрополита.

- Плохо мое дело, святой отец, царевич и бояре, - заговорил он каким-то чужим, придушенным голосом, - умирать я собираюсь, а прежде того, слушайте. Прочитаю я вам свою духовную.

Собравшись с силами, царь мужественно, спокойно и внятно прочитал завещание, в котором объявлял своим преемником царевича Федора, а помощниками его - Бориса Годунова, Богдана Бельского и Никиту Юрьева.

В глубоком, скорбном молчании, опустив головы, прослушали царя присутствующие.

Митрополит прочитал молитву, благословил царя.

- А может, выживу?! А? - вдруг сказал он, пытливо обводя взглядом окружающих.

И тихо сам себе ответил:

- Нет.

Бельского царь все эти дни торопил выведать у колдунов о близости своей кончины. Ему хотелось знать, что о нем говорят колдуны. Бельский с ног сбился, бегая по "колдовскому дому" от ведьмы до ведьмы, от звездочета до звездочета, наслушался всего столько, что у самого у него стало в голове мутиться.

У одной ведьмы переносица чесалась каждый день с утра и до вечера: она предрекала уже через день кончину царю. Другая уверяла, что на крыше дворца она видит ворону, которая каждый день каркает с утра до вечера. Бельский сам ходил проверять: никакой вороны на крыше дворца не видел. Ведьма ему сказала: "Ты не можешь видеть, а я вижу. Царь должен умереть через месяц". Некий колдун все время тайком бегал к цареву курятнику, и один раз слышал, что петух не вовремя запел. Колдун уверял, что царь обязательно умрет через неделю. Другой колдун попросил принести ему какую-нибудь старую одежду царя. Он видел - мыши ее грызли, - а это, по его словам, верный признак, что царь умрет через пять дней. Какой-то страшный старик и вовсе уверял, что он сам видел, как в Столовой царевой избе дятел бревно долбил - это значит, что царю осталось жить двадцать дней.

Что скажешь царю?!

Бельский после разговоров с колдунами старался не показываться на глаза больному царю.

Ивана Васильевича, по его просьбе, под руки отвели в дворцовую баню. Мылся там он долго, с видимым удовольствием. Стоявшие около бани люди слышали даже, как царь пел в бане песни. В предбаннике находился его врач и новый любимый его слуга Родион Биркин.

Выйдя из бани красный, посвежевший, царь сказал врачу:

- Поторопился я объявить свою духовную. Третий раз я собираюсь умирать и всякий раз объявляю духовную. Но, как видится, еще поживу.

Вернувшись в свои покои, Иван Васильевич велел принести шахматный столик и шахматы.

Около него стояли Борис Годунов, Никита Юрьев, все Нагие и другие бояре.

- Бог милостив! - сказал Иван Васильевич. - Хочет господь оттянуть мою кончину... Измучил я вас всех, наскучил со своим недугом. Поди, ждете - не дождетесь, когда я умру... А я все живу, да еще в шахматы играю и обыгрываю вас.

Бояре, по обыкновению, начали уверять царя в своей верности ему, и в том, что все жаждут видеть его, государя, опять здоровым, строгим и, как то было всегда, - справедливым и милостивым.

Царь молча, не глядя на бояр, расставлял шахматы. Одет он был в широкое платье, в рубахе и холщевых штанах.

- Ну, кто со мною сегодня будет играть? - сказал он, подняв голову.

Он обвел мутным взглядом полузакрытых глаз окружающих сановников, хотел еще что-то сказать и вдруг со стоном откинулся на спинку кресла; громко, на всю комнату, вздохнул и странно притих; голова его накренилась на бок, с теми же полузакрытыми глазами.

Среди бояр начался переполох. Кто посылал за водой, кто за "розовой водой" и "золотоцветом", кто за духовниками и лекарями.

Борис Годунов взял руку царя. Она была холодна, безжизненна. Но, чтобы восстановить тишину и успокоить присутствующих, Годунов сказал: