- Коли так, я не хочу считать твою, английскую, королеву своим другом! Обойдемся и без нее. Благодарение богу, есть у нас друзья и опричь ее.
На это Боус ответил:
- Королева - моя повелительница. Она - величайшая в христианском мире государыня, она равна тебе, московскому государю, считающему себя сильнейшим. Не имеет она ни в чем недостатка, чтобы напасть на всякого, кто решится быть врагом ее величества.
Царь удивленными глазами глядел на Боуса.
Бояре в страхе замерли на своих местах.
Боус бесстрашно смотрел в глаза царю.
- Ого! - усмехнулся царь. - Когда так - хорошо. Что ты скажешь о французском или испанском короле?
- Я почитаю, государь, королеву, мою государыню, столь же сильною, как и каждый из них, - отвечал Боус.
- А что ты скажешь о германском цесаре? - спросил царь.
- Такова сила моей королевы, что король, ее отец, не столь давно давал субсидию, помогал денежно императору в его войнах против франков.
Услыхав это, царь пришел в крайнее возмущение.
- Слушай, посол, - резко сказал он: - не вся сила в деньгах заключена, гляди, как бы тебе здесь не споткнуться!
Рассерженный вид царя Ивана привел в содрогание всех присутствующих. Но посол стоял перед царем, не теряя своего достоинства.
Громко он сказал царю в ответ:
- Великий государь, ты можешь поступать, как тебе угодно, по своему желанию, ибо я нахожусь в твоей стране. Однако моя государыня, питая любовь к своим подданным, безусловно не оставит их без защиты.
Царь побагровел от волнения, слушая дерзкую, прямую речь иноземца.
Когда посол ушел, царь обратился к боярам:
- Похвалы нашей достоин посол королевы! Хотел бы я иметь таких стойких, прямых да и разумных слуг у себя! Сей посол не мог допустить ни одного обидного слова о своей государыне. Это ли не похвально?! Берите с него пример.
Иван Васильевич погнал дьяков вдогонку за послом.
Вскоре тот вновь предстал перед царем.
- Слушай! - сказал Боусу царь. - Велика моя любовь к сестре моей, королеве Елизавете! Скоро вновь позову я тебя, верного и бесстрашного посла моей сестры, и мы посоветуемся с тобой, чем полезен будет вашей стране московский государь и чем вы будете нам полезны.
Царь распорядился увеличить послу жалованье на корм. Дьяк Савва Федоров явился в посольский дом и объявил об этом Боусу.
Р о с п и с ь н о в о г о к о р м а. На каждый день: 1 четверик муки, 2 живых гуся, 20 кур, 7 баранов, 1 бок поросенка, 70 яиц, 10 фунтов масла, 70 белых хлебов, 12 хлебов, 1 галлон уксуса, 2 бочонка соленой капусты, 1 гарнц луку, 10 фунтов соли, 1/4 боченка вишневого меда, 1/2 галлона горячего вина, затем много всяких других медов и вин. На 3 дня одного быка.
Однако корм оказался так обилен, что посол стал просить отменить его. Несколько раз Боус обращался к царю с этой просьбой, но царь ни за что не соглашался на это.
Бояре, дьяки и всякие служилые посольские люди, видя особую милость к английскому послу, стали стараться показать послу свое дружеское внимание к нему.
Не угодившего однажды чем-то английскому послу дьяка Щелкалова царь приказал наказать очень строго и послал Бориса Годунова сказать Щелкалову, что этим дело не кончится.
После того как просьбы английской королевы о привилегиях для английских купцов царем были удовлетворены, посол отправил в Англию свое донесение королеве, а сам стал готовиться к обратному путешествию на родину.
Царь Иван с грустью сказал царевичу Федору, сидя в его комнате:
- Чего, чего не делал я ради Варяжского моря! Аглицкой королеве воздал непомерную честь, изъявив свое согласие на ее требования. Тоже ради моря. Имею мысль: в союзе с ней отбить обратно Лифляндское побережье. Пошлю нового посла к ней. Без моря на Западе не быть Руси! Так заповедал нам сам господь. Не отступлюсь я от той мысли. А коли меня господь приберет, - добивайся и ты, чтоб то море стало нашим. Во сне я вижу его. Спать не ложусь, чтобы не думать о нем.
Царевич подобострастно слушал отца, кивая в знак согласия головой.