Иван Грозный (Книга 3, Невская твердыня): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Иван Кольцо привез Ермаку в город Сибирь царские подарки: две брони, серебряный кубок и шубу с собственных царских плеч, - честь, которую никому никогда не оказывал царь.

В царской грамоте казакам были объявлены вечное забвенье их старых вин и вечная благодарность им отечества за важную, оказанную государству, услугу. В грамоте царь назвал Ермака "Князем Сибирским", а не атаманом, велел ему распоряжаться и начальствовать, как было дотоле, чтобы утвердить порядок в земле и верховную государя власть над нею.

Иван Васильевич стал бодрее, воспрянул духом после присоединения Сибири. В беседе с Борисом Годуновым он сказал:

- Могу радоваться тому случаю, но не похваляться. Разбойники, мужики оказались дальновиднее меня и моих бояр. Пока мы сдавали города на Западе, они шагнули на Восток. Они облегчили тяготу моих неудач. Хвала им! Сие дерзание мужиков говорит о силе их, о непокорливости, о бесстрашии... Они могут быть победителями.

Царь вдруг остановился, задумался.

- Видишь? Можно ли того было ждать? Тысячи людей под началом моих воевод делали меньше горсти беглой вольницы. А это знак! Ох, Борис, мало мы знаем черный народ! Всю ночь думал я о том, - что будет дальше? Не дано нам многое понимать... Ведь и они о родине...

Задумался и Борис Годунов.

- Великий государь, - заговорил он, - то и я думаю. Черный люд непонятен. Разбойниками, татью величаем мы беглых холопов, что прячутся по лесам и грабят князей и купцов на больших дорогах... Мы почитаем их пропащими людьми, неспособными думать о благе государства, но, как видится, у них есть мысль, разум, есть воля...

На лице царя застыло выражение недоумения.

- Мысль, говоришь?.. Воля?.. - повторил он.

А через некоторое время с негодованием воскликнул:

- Глупцы бояре, князи и дворяне!.. Им и невдомек, что их холопы люди! Да еще такие, как ты говоришь. Жутко, Борис! Мудрено.

Царь махнул рукой:

- Иди! Я не хочу, чтобы ты пугался...

Борис Годунов покраснел, низко поклонился и собрался уходить.

- Стой! - сказал ему вслед царь. - Моя жизнь недолга уж. А вам придется жить и дальше. Боюсь я за вас... Береги Феодора!

Борис ушел.

Царь долго смотрел в окно в глубокой задумчивости; покачал головой, вздохнул и пошел в свою опочивальню.

VII

Писемский с дьяком Неудачей и с толмачом Бекманом благополучно прибыл в Англию. Правда, нелегко было пройти Ледовитый океан и обогнуть Норвегию, но все же и бури, и льдины, и ветры - все было побеждено кораблем, на котором плыл московский посол. Почти четыре месяца продолжалось путешествие. Мужественно, с большим терпением и пристойным послу царя достоинством держался все это время Писемский на корабле. Бури не пугали его; равнодушно смотрел он на громадные, разъяренные валы, вздымавшиеся выше корабля, готовые затопить его; ни словом не обмолвился он и тогда, когда не было на корабле пресной воды, а его мучила жажда; не роптал и на перебои в еде. На все смотрел просто, с улыбкой, как человек, которого все это только забавляет, но не нарушает его спокойствия.

Капитан и матросы на корабле диву давались такому хладнокровию московского посла.

В Лондоне Писемского приняли с почетом, но здесь он узнал, что королева Елизавета отдыхает в своем замке в Виндзоре. Писемского не смутило это. Он решил добиться скорейшего свидания с королевой. Особым вниманием окружили его сановники Двора королевы, оставшиеся в Лондоне, и торговые люди из лондонской "Московской Компании". Почти ежедневно устраивали они пиры в честь московского посла, стараясь всячески развлечь его. А в Виндзор были отправлены гонцы к королеве с известием о прибытии московского посольства. Послу объявили, чтобы он был готов к свиданию с королевой.

Английские вельможи хвалили мудрость московского царя, расхваливали ум и преданность престолу самого посла, пили вино за здоровье царя и его посла. Всячески старались они показать свое дружелюбие к Москве.

А за окном серо, туманно. Словно громадные чудища во мгле высятся темные фасады домов. В другое окно посмотришь - мутная даль Темзы. У берегов прижались суда; над водой голый лес мачт... Мокро, сыро, скучно кругом. Чужбина! И никаких вестей из Виндзора.

В напряженном ожидании прошло еще и еще много дней.

И вот, однажды, явилось к Писемскому несколько знатных лордов из королевиной свиты.

"Слава богу, - подумал Писемский, - пришли за нами. Пора".

Вельможи раскланялись, пожали руки московским людям по своему обычаю, и один из них сказал:

- Мы приглашаем знатных господ принять участие в охоте на оленей. Мы уверены, что знатному господину, министру его величества, московского владыки, придется по вкусу такое развлечение. Королева одобрила это.

Писемский вежливо, с достоинством, выслушал англичанина и, поклонившись, сказал: