Иван Грозный (Книга 3, Невская твердыня): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

В это время на дворе появился верховой.

Никита затрясся, увидев его.

- Собирайся, Никита Васильевич, государь тебя требует, - проговорил, не слезая с коня, знакомый Годунову стрелецкий начальник кремлевской стражи Анисов.

- Ладно. Обожди, - глухо ответил Никита.

Опять вбежали в горницу мать и дочь, вцепились в Никиту Васильевича: "Не пустим! Не пустим!"

- Глупые, отстаньте! - стараясь сохранять спокойствие, проговорил Никита. Вырвался из их рук и быстро пошел во двор. Вскоре он поскакал на коне рядом с Анисовым в Кремль.

Обе женщины, плача, стали на колени перед иконами.

Герасиму в Разрядном приказе объявили: те рубежи, на которых он стоял, заняты шведами; наиболее угрожаемыми ныне границами стали поселки на севере, у Колы, Печенги, на Мурмане, - туда и надо перенести его сторожевую службу. Дали время съездить за женой и дочерью в Новгород, где он их оставил, и разрешили поселиться пока в Холмогорах, до особого наказа разряда.

Герасим с этими вестями зашел к Охиме. По обычаю, обнялись и поцеловались. Она очень обрадовалась тому, что и Герасим едет туда же, где теперь находятся ее Андрей с сыном.

- Увидитесь... Расскажи ему о моей жизни... о Москве... Отвезешь ему и сыну рубахи, я сшила им... Вот обрадуется Андрей-то!

Слушая ее речи, Герасим вздохнул:

- Тяжело, матушка, насиженное место покидать. Все пропало там у меня. Жена и дочь остались - и то слава богу! Поеду за ними в Новгород. Повезу с собой.

- Полно, батюшка Герасим Антонович, вези ты их в Москву, да у нас пускай пока и поживут. Дом у нас в полтора житья*. Хватит всем места. Дом новый, теплый, печка с трубой.

_______________

* С одной комнатой наверху.

- А и дочка у меня хороша! - рассмеялся Герасим. - К шестнадцати уж ей. Невеста! Звать Наталья. Девка - любо-дорого смотреть.

- А у нас и жених ей найдется! - рассмеялась Охима, покраснев до ушей. - Садись-ка! Пообедаем. Соскучилась я тут одна. Богу в Успеньев собор хожу молиться, только и всего. Молюсь об Андрее да о Митьке. Долго что-то они там сидят. Беспокоюсь я.

- Вишь, и меня с моими робятами, порубежниками, туда же усылают. Видать, - большое государево дело там. А враги, сама знаешь, - где у нас что-либо прибыльно, туда и лезут. Вот на Печенгу дацкие люди разбойным обычаем напали. Мало им тех земель на Балтийском море, что государь им отдал. Полезли, как волки, и на север, к Ледовому морю. Не зря нас посылают туда, чтоб то море оберегать. Насмотрелся я на наших соседей. Да и свейский король тоже: зоб полон, а глаза голодны. Много обид нам причинил он. Ну да ладно, - сколько ни дуйся клещ, а всё одно отвалится. Потерпим, а там будет видно...

Охима поставила на стол в кувшинах сусло, налила в чашки гороховую похлебку, нарезала хлеба, грибов соленых подала. Помолившись, оба сели за стол.

- Да, родная Охимушка, течет жизнь в постоянной тревоге. Не помню я, когда ночью бы меня не будили. Не помню, чтобы и коня наготове постоянно не держал я. Служба на рубеже, как порох близ огня. Беспокойно. Параша и то со мной ходила на бой. Все было! Время такое. Каждый жаждет покоя, отдыха, истомились по счастью, - ан по-нашему-то и не выходит!

Охима рассмеялась:

- Вот и Андрей мой... Начнешь ему что-нибудь говорить, а он: "Время теперь такое! Потерпи! Изменится..."

- А что ему и говорить, коли не это? Понятно, не хотела бы Русь столько врагов иметь? Однако на бога надейся, да и сам не плошай. Видел я много всего. Видел, как и города рассыпаются будто песок морской. Видел бури на море, - моя засека у самой воды стояла; видел бури и на суше, бури человеческие. Как будто, ни того, ни другого нам не надо, а всё то приключается. Вот и думай! Что к чему? А у меня такой теперь слух, что вот сплю и слышу, где-то таракан ползет, а может, это не таракан? Вскакиваю, смахиваю его, проклятого, в лохань, и опять ложусь. Сплю и еще пуще прислушиваюсь. Вот какова служба на рубежах!

Охима сочувственно покачала головой.

- У нас будто поспокойнее. Только татары...

- То-то и оно!.. - засмеялся Герасим. - Везде одинаково. Крым от Москвы далеко, а все-таки спать спокойно и вам не всегда можно. А я, матушка Охима, и не мог бы теперь спокойно жить. Скучно, пожалуй, стало бы. Коли я день пропущу и на коне засеку не объеду, - мне не по себе, будто чего-то не хватает. А уж если дам отпор какому-нибудь врагу, разбойнику, - то у нас с Парашей и Натальей настоящий праздник в тот день. У нас там просторно было: море, пески да морские орлы и чайки. Как-никак, а два десятка лет продержались мы там и мореходам нашим путь у моря охраняли. Я и не верю, что у нас отняли то море. И никто не верит. Оно опять нашим будет. Поверь мне - будет нашим.

Охима усмешливо покачала головой:

- Будет ли?

- Будет! - ударив кулаком по столу, упрямо повторил Герасим. - Была та земля русской и останется такой. Не мало за нее нашей крови пролито.

- А где взять такую силу, чтоб врагов прогнать? - спросила Охима.