Иван Грозный (Книга 2, Море): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

В это время Штаден что-то шепнул Василию Грязному.

- Знай, лукавая душа, - дело до тебя есть, - сказал тот, выслушав немца.

- Рад служить вашей милости, Василь Григорьич. Што прикажете, то и будет. У меня легкая рука.

Кречет поднялся со скамьи, выпрямился.

- Услужи, услужи мне, дружок, а я тебя от плахи спасу... По делу тебе бы давно надо голову усечь, а вот ты еще жив, да еще в мои слуги норовишь попасть. Выходит: не по нашему хотенью, а по божьему веленью... Благодари бога!

- Известно, батюшка Василь Григорьич, бог найдет и в люди выведет... - заискивающе улыбнулся Кречет.

- Раньше веку не умрешь, - рассмеялся Григорий Грязной, не сводя испытующих глаз с Кречета.

- Так вот, молодчик, слушай!.. Выполнишь мой наказ - награду получишь, одарю по-царски; не выполнишь - сам на себя пеняй.

- Бояться несчастья - и счастья не видать, Василь Григорьич! Послужу, как то угодно вашей милости.

- Добро. Слушай. Найди с десяток таких же, как ты, бродяг и айда в дорогу...

- В каку сторону? - встрепенулся Кречет.

- Молчи. Слушай! Скачи с ними в Устюженскую землю. Есть там монастырь, недалече от Устюжны. Бабий монастырь, и есть там монахиня, игуменья, от роду боярыня Колычева... Посхимилась она. Ныне же имя ее Олимпиада.

Немного подумав, Василий строго и резко произнес:

- Привезешь ее сюда!.. Тайно. Чтоб никто не видел. В возке. Остановишься, не доехав до Москвы; там станешь, где тебе укажет некий монах, што с тобою же поедет... Из Москвы выезжай ночью. Коней и сабли дадут в Засечной избе за Сокольничьей рощей. Туда же и обратно пристанешь. А мы тебя поджидать будем.

- Завтра ввечеру... - добавил Григорий Грязной. - Скажешь засечному десятнику слово: "Устюжна!" Гляди, не проболтайся. Со дна моря достану тебя в те поры... и шкуру с живого сдеру.

Кречет перекрестился.

- Спаси бог, ваша милость. Рад услужить. По такому делу с малых лет! Уж всё одно в аду сидеть.

"Берегитесь! Нет епископа - нет короля!" - так сказал один из французских епископов королю Франциску Первому.

После кончины Макария крепко задумался над этими словами царь Иван Васильевич. Много рассказов слыхал он от дьяков Посольского приказа об этом короле, еще больше того слыхал о его самовластии и премудрости. Пускай о нем говорят обиженные им вельможи, что "король франков теперь стал королем рабов!" Королевскую власть он возвеличил. Одно мысленно осуждал Иван Васильевич - придуманный королем Франциском "королевский совет". Невольно приходили на память Сильвестр, Адашев и другие.

"От сего и происходят ныне губительные смуты у франков", - думал Иван Васильевич.

Однако и государю московскому надлежит немедля поставить иерарха на первосвятительское место.

Трудные дни громоздились один на другой, вырастали в непреодолимые горы. Временами он, царь всея Руси, чувствовал себя задавленным этими жуткими громадами.

Несчастья следовали одно за другим: только что схоронил сына, царевича Василия - дитя царицы Марии; пришлось схоронить брата, князя Юрия Васильевича; теперь... Макарий. Кто дальше?

Иван Васильевич подолгу простаивал у себя в моленной, коленопреклоненный перед иконами, мучимый сомнениями, терзаемый неутешною печалью.

"Господи! Не надломилось ли сердце мое, и не омрачились ли гордынею очи мои, и не входил ли аз в недосягаемое для меня?! Усмотри, успокой душу мою, как душу дитяти, отнятого от груди матери! Но можно ли, господи, то почесть гордынею, коли жаждою горит душа царя, благохотящего, любящего свою землю?"

Только что вышел медленною походкой в раздумьи из царских покоев Никита Романович, брат покойной царицы Анастасии. Гадали с ним, кого поставить митрополитом.

- Не позволю, чтоб с первосвятительского трона сеяли семена вассиановского суемудрия. Не время церковной распре. О ней помышляют мои недоброхоты. Бегают по монастырям, сбивают игумнов с толку.

Никита Романович взял на себя смелость сказать, что митрополита выбирает собор епископов; неуместно царю вмешиваться в это дело.

Иван Васильевич хмуро улыбнулся:

- Не господь ли бог дал мне власть? Не его ли милостию сижу я на троне?! - царь нервно захлопал ладонями по локотникам кресла. Преподобный Иосиф из Волоколамского монастыря сказал: "царь естеством подобен есть всем человекам, властию же подобен высшему богу..." Так и будет, Никита!