— Он в любом случае его достал бы, — возразил Блейс.
— Не обязательно! Мы могли отговорить его! — Гайлем с отвращением покачал головой. — По крайней мере вы, Дарий, сохранили свой разум. Если король согласиться на уничтожение Куртана, мы еще можем выбраться из ситуации без потерь.
— Вы действительно думаете, что король откажется от Куртана? — скептически спросил Блейс.
— Не знаю! Может быть. Если мы станем продолжать дразнить свору, то наверное…
— О, перестаньте хныкать, — сказал Бедивер. Гайлем в ярости давился словами и тогда Бедивер повернулся и посмотрел на него. — Молчите, — сказал Бедивер — и Гайлем послушался. В глазах Бедивера ярко вспыхнуло алое пламя и Гайлем почувствовал, что вся кровь сошла с его лица. Руки задрожали, а во рту вдруг стало сухо. Бедивер холодно улыбнулся и безумие медленно померкло в его глазах, или по крайней мере стало таким, как всегда.
— Никогда не говорите так, — тихо произнес Бедивер, а потом отвернулся от потрясенного ландграфа и снова уставился в пространство на то, что видел только он.
Дарий секунду разглядывал молча кипящего воина и только потом убрал руку с отравленного кинжала. Он вздохнул про себя. Берсерки очень хороши в битве, но на военных советах им не место. Когда Дарию впервые рассказали о сэре Бедивере, иметь ландграфом того, кто мог быть еще и убийцей, казалось дельной мыслью, но сейчас он не был в этом так убежден. Очевидно, что этот человек был вне чьего-либо контроля, и когда восстание завершится — он должен уйти. Если предположить, что Бедивер так долго протянет.
— Встреча, которую хочет Харальд, — вдруг сказал Блейс, прерывая неловкую тишину. — Она возможна?
— Полагаю, что да, — сказал Дарий. — Но это чертовский риск. Мне не нравится сама идея, что мы все соберемся в одном месте: если кто-нибудь предаст…
— Вы можете выставить охрану, чтобы нас не потревожили.
Дарий покорно вздохнул.
— Хорошо. Но все же мне это не нравится.
— Ну и что? — грубо сказал Блейс. — Просто выполняйте.
Наступила небольшая пауза.
— Кто-нибудь желает бокал вина? — спросила Сесилия. Блейс и Гайлем покачали головами, Бедивер ее игнорировал.
— Полагаю, что король Джон должен умереть? — медленно сказал Блейс и все посмотрели на него.
— Вы же знаете, что должен, — сказал Гайлем. — Пока он жив, это кинжал у нашего горла. Всегда будут заговоры, чтобы вернуть его на трон. Он должен умереть.
— Но если Харальд заподозрит…
— Не успеет, — сказал Дарий. — Король Джон будет убит в самом начале, когда Харальд будет занят где-нибудь в другом месте. Это сделает Бедивер и таким способом, чтобы бросить подозрение на Астролога.
Бедивер шевельнулся.
— Не убить ли мне и его заодно?
— Поглядим, — сказал Дарий и Бедивер коротко улыбнулся.
— Я знаю Джона очень много лет, — сказал Блейс. — Он не плохой король, если сравнивать.
— Что касается наших хозяев, — сказал Гайлем, — хороший король это тот, кто слушается Баронов.
— Времена меняются, — мрачно сказал Блейс. — И мы меняемся вместе с ними.
Он покачал головой и осел в своем кресле.
— Джон должен умереть, — сказал Гайлем. — В конечно счете, это к лучшему.
— Я это знаю, — сказал Блейс. — Моя верность принадлежит Золоту, и так было всегда. Угрожая достать Куртан, Джон угрожает моему хозяину. Этого я допустить не могу.
— Не более, чем любой из нас, — сказал Гайлем.
— Все равно, жалко, — сказал Блейс. — Джон мне всегда нравился.