— Завтра может оказаться слишком поздно, — тихо сказал он, но если король и услышал его, то не подал виду.
— Вы можете быть королем, Харальд, — сказал лорд Дарий.
— Я буду королем, — сказал Харальд. — Я — старший сын! Когда-нибудь вся Лесная Страна станет моей.
— Вы будете королем пустоты, если станете дожидаться естественного наследования трона.
— Это измена.
— Да, — мило согласился лорд Дарий.
Двое улыбнулись друг другу и чокнулись кубками. Харальд одобрительно кивнул букету вина, и леди Сесилия, грациозно наклонившись, наполнила кубок до краев. Принц поблагодарил улыбкой, поудобнее устроился в кресле и оглядел палаты Дария. Из рассказов о стиле жизни Дария Харальд ожидал буйной роскоши, толстых ковров и богатых гобеленов. Вместо этого он обнаружил тихую, темную, почти суровую комнату, полы и стены которой были из голого полированного дерева, и где тепло шло от единственного камина. Одна стена скрывалась за массивной книжной стенкой, полки которой были тесно набиты трудами по политике, истории и магии. Харальд мысленно поднял бровь. Похоже, в Министре Войны было больше, чем замечал случайный взгляд. Принц потягивал вино и разглядывал лорда Дария над краем кубка. Лицо этого человека обладало неким коренастым безобразием, которого не могли скрыть и тщательный макияж, ни выщипанные брови и напомаженные волосы, и когда он сбросил мирскую маску, на лице явственно проступили черты холодной решимости.
Этот человек опасен, спокойно думал Харальд. Он амбициозен и беспощаден: полезная комбинация в любой области, особенно в политике.
Вероятно, он видит себя творцом королей.
Он перевел свое внимание на жену лорда Дария, леди Сесилию. Она медленно улыбнулась и встретила его взгляд открыто оценивающим взглядом.
Волосы цвета ночи ниспадали на голые алебастровые плечи, обрисовывая и подчеркивая тонкое прелестное лицо. В темных глазах и надутых губках затаилась чувственность. Она сменила свой дворцовый наряд с запутанным орнаментом на простую шелковую шаль, на мучительно короткие мгновения приоткрывавшую бедро всякий раз, когда она делала шаг. «Неплохой вкус», одобрительно подумал Харальд. «Весьма умело предлагает себя даже в присутствии мужа». Не в первый раз Харальд удивлялся, что же Дарий и Сесилия видят друг в друге. Несомненно, что они составляют внушительную политическую команду, однако ее связь с молодым стражником была у всех на устах. Дарий должен был знать, однако не вмешивался. «Любые средства хороши», сардонически подумал Харальд.
— Что ж, мой лорд Министр, — вежливо сказал он. — Я уверен, что все это весьма мило, однако что же вы хотите от меня?
Дарий улыбнулся прямоте принца и неторопливо отпил вина.
— В данный момент весьма немного, Сир. Однако, будьте уверены, что мои друзья принимают ваши интересы весьма близко к сердцу.
— В самом деле? — радостно сказал Харальд. — Очень интересно. У меня сложилось впечатление, что ваши друзья принимают близко к сердцу интересы Лесной Страны. Именно поэтому я здесь.
— Помогая вам, мы помогаем Стране, — серьезно ответил Дарий. — Ваш отец более не в состоянии быть королем. Он отдал Баронов на откуп Тьме, оскорбил ландграфов при всем Дворе, а теперь еще угрожает достать Куртан! Ему следовало бы знать, что Бароны на это не пойдут. Он просто приглашает к восстанию.
— Баронам необходим король, — спокойно сказал Харальд. — У них недостаточно людей, чтобы в одиночку противостоять Лесу Мрака, и они понимают это. Их единственная надежда — это армия, объединенная вооруженная сила, достаточно могучая, чтобы отбросить тьму. Они попробовали запугать короля, чтобы получить больше людей, но обнаружили только то, что он вообще больше не нуждается в их поддержке. Конечно, если предполагать, что Куртан будет действовать на нечеловеческий разум. Если меч не сработает, будет слишком поздно пытаться собрать армию. Не слишком удивительно, что Бароны в отчаянии. Если Куртан не сработает, мы все покатимся во тьму. Если сработает, то король Джон станет величайшим из тиранов Страны. С Мечом Принуждения в руках любая его прихоть станет законом. Тем не менее, если свергнуть короля Джона, кто же станет контролировать армию? Бароны не доверяют друг другу, ибо любой из них может воспользоваться армией и сделаться королем.
Итак, Баронам нужен король, но они не желают короля Джона. Именно поэтому, мой лорд Дарий, вы попросили меня присутствовать здесь сегодня вечером.
Дарий пристально изучал принца.
— Вы показываете тонкое понимание ситуации, Сир. Я не представлял, что у вас такой интерес к политике; в прошлом вы всегда казались более занятым другими… целями.
Харальд засмеялся.
— Никто из нас не таков, каким кажется, приятель.
Привычная мягкость вдруг покинула его лицо, открыв резкие, волевые черты, где господствовали пронзительные темные глаза.
— Я могу поступать, как дурак, Дарий, но не стоить держать меня за дурака.
— А тогда, зачем все это? — спросила леди Сесилия, мило нахмурившись.
— Разоружает людей, — ответил Харальд. — Они не видят во мне угрозы до тех пор, пока уже слишком поздно. И кроме того: это меня забавляет.
Его лицо расслабилось и приобрело обычные черты неопределенного дружелюбия, однако глаза оставались холодными и сардоническими. Дарий смутно улыбнулся, мысли его бежали, пытаясь найти правильный подход к этому новому, неожиданному принцу Харальду.
— Ваш отец несомненно чувствует себя хорошо, Сир, однако он стар и его разум уже не тот, что раньше. Он чересчур прислушивается к своему любимчику Астрологу и недостаточно к тем придворным, чьей привилегией и ответственностью всегда было советовать ему. Когда тьма уже собирается возле наших стен, мы не можем позволить себе короля, который все наши жизни поставит на один магический меч, который может даже и не подействовать. Если король не хочет прислушиваться к разуму, его надо заставить слушаться.
— Вы говорите о моем отце, — мягко сказал Харальд. — Если я подумаю, что вы угрожаете ему…
— Мы не угрожаем, — быстро ответил Дарий, — нет вопроса о том, чтобы причинить королю хоть малейший вред.