— Вы забываете о сэре Бедивере.
— Это ошибка, уверяю вас. Я не думаю, что хоть кто-то из нас даже сознавал, каким неустойчивым может оказаться этот человек.
Харальд холодно смотрел на него.
— Пожалуйста, поверьте мне, Сир, — медленно произнес Дарий. — Королю не причинят вреда. Мои соучастники и я весьма высоко уважаем его за прошлые достижения. Мы всего лишь чувствуем, что трудности положения стали слишком велики для него в его-то возрасте. Лесной Стране необходим более молодой, более способный правитель. Такой, как вы, принц Харальд.
Принц только улыбнулся в ответ. Молчание становилось все напряженней.
— Мы можем рассчитывать на вашу поддержку? — спросил Дарий. Он чувствовал, как на лице проступает холодный пот, хотя в комнате стояла приятная прохлада. Принц, сидящий напротив, был не тем человеком, которого он, как ему казалось, прекрасно знал, и Дарий начал подумывать, не совершили ли он и его друзья ужасную ошибку. Одно слово этого незнакомца с холодными глазами — и множество голов еще до рассвета покатится с кровавой плахи.
Дарий пошевелился в кресле и как бы случайно положил свою пухлую ручку на рукоять отравленного кинжала, который в ножнах всегда находился в его рукаве.
Харальд поднял пустой кубок. Леди Сесилия наклонилась и налила еще вина. Ее шелковая шаль слегка разошлась, на мгновение открыв Харальду роскошные формы. Харальд отпил вина и сардонически улыбнулся.
— Вы можете рассчитывать на мою поддержку, — сказал он наконец, — однако по моим соображениям, а не по вашим.
— Ваши соображения?… — неуверенно спросил Дарий.
— Я хочу быть королем, — сказал Харальд. — И я устал ждать.
Дарий улыбнулся и убрал руку с кинжала.
— Думаю, вам не стоит больше ждать, Сир.
— Хорошо, — сказал Харальд и задумчиво отпил вина. — Почему вы обратились ко мне, Дарий? Руперт, конечно же, был бы лучшим выбором: он выиграл бы гораздо больше, чем я.
— Руперт стал неизвестным фактором, — сказал Дарий. — Время, проведенное в Лесу Мрака, изменило его. Он стал сильнее, крепче… независимее… Он всегда был верен Стране, однако не делал тайны из того, что ставит этику выше политики. Весьма наивная позиция для принца и совершенно неразумная — для короля. И, кроме того, мне кажется, что я никогда не смог бы сработаться с ним.
— И я ему совершенно не нравлюсь, — сказала леди Сесилия, сделав элегантную гримаску.
Харальд поставил кубок и поднялся на ноги. — В принципе, я поддерживаю вас, Дарий, но в настоящий момент далее этого не пойду. Устройте для меня встречу с вашими… друзьями, я хочу поговорить с ними. Совершая измену, я хочу знать, кто мои сотоварищи-заговорщики. Всех до единого.
— Очень хорошо, — сказал Дарий. — Я пошлю вас сообщение, когда мы будем готовы.
— Скоро, — сказал Харальд. — Очень скоро.
— Конечно, Сир, — ответил Дарий и Харальд удалился. Дарий налил себе еще вина и удивился, обнаружив, что его руки дрожат.
— Наглый щенок, — проворчал он. — Ему следовало благодарить за предоставленный шанс.
— Королям не свойственна благодарность, — колко заметила леди Сесилия.
— Он еще изменится. Он молод, и жаден, и совсем не так умен, каким хочет нам показаться.
— Не стоит его недооценивать, — сказал сэр Блейс, выходя из-за книжной полки, которая медленно открывалась на скрытых петлях. За ним в комнату проследовали сэр Гайлем и сэр Бедивер. Книжная полка наглухо закрылась за ними.
— Нам не следует тревожиться по поводу Харальда, — сказал Дарий. — Он хочет быть королем, а мы — его лучший шанс.
— Сегодня утром я согласился бы с вами, — задумчиво произнес сэр Блейс, опускаясь в кресло напротив Дария. — Сейчас я не так убежден. Я всегда утверждал, что в голове у этого принца больше, чем все думают, и к несчастью, кажется, я оказался прав. Прежний Харальд не был проблемой, мы смогли бы управлять им. А этот новый Харальд — я не знаю. Он должен понимать, что раз мы посадим его на трон, он всегда будет не более чем ширмой для Баронов.
— Он несомненно понимает, — благодушно сказал Дарий, складывая жирные ручки на животе. — Но что же он может поделать? Если он выдаст нас Королевской Страже, он потеряет свой шанс стать королем. И может никогда не получить другой. А как только мы посадим его на трон, он быстро обнаружит, что еще больше нуждается в нас. Ведь тогда вернется принц Руперт, вместе с Защитником и Верховным Магом. Нет, джентльмены: Харальд нуждается в нас, и понимает это. И если мы будем действовать правильно, он будет нуждаться в нас всегда.
— Меня беспокоит Верховный Маг, — сказал Блейс. — Что если они с Защитником решат свергнуть Харальда в пользу Руперта?
— Из того, что я помню о Верховном Маге, ему наплевать, кто сидит на троне, пока король делает, что он скажет. Маг никогда не интересовался политикой.
— А Руперт с Защитником?