— Пусть пока думают, что командуют они, дорогая. Это не вредно, а Бароны счастливы.
— А после восстания?
— Будет не слишком трудно объяснить Харальду, кто на самом деле убил его отца.
Сесилия засмеялась и шаловливо захлопала в ладони.
— А если ландграфы лишаться доверия, к кому же еще он обратиться за помощью, как не к нам? Дарий, дорогой, ты гений.
Дарий улыбнулся и пригубил вина.
— Тебе еще не удалось заманить Харальда в свою постель?
— Пока нет.
Дарий поднял выщипанную бровь.
— Теряешь класс, дорогая?
Сесилия чувственно хохотнула.
— Я начинаю удивляться. По Двору ходят слухи, что он увлекся принцессой Джулией. Подозреваю, что его интригует новизна женщины, которая знает, как сказать нет. Однако, увлечение пройдет. И он окажется в моей постели, даже если мне придется затащить его туда. — Она задумчиво нахмурилась. — Король Харальд. Звучит прямо-таки хорошо, а с нами за спиной он станет великим несмотря на самого себя.
— Мне тревожно, — тихо произнес Дарий. — Мы ввязались в такое… Если что-нибудь пойдет не так…
— Мой дорогой осторожный Дарий, — сказала Сесилия. — Все пойдет как надо. Мы все так тщательно продумали. Что теперь может пойти не так?
— Не знаю, — ответил Дарий. — Любой план несовершенен.
Сесилия вздохнула, поднялась на ноги и прикоснулась губами ко лбу Дария.
— Какой был изнурительный вечер, дорогой. Я думаю, пора в постель.
— О, да. Как Грегори?
— Есть еще проблемы, после того, как его ударила Джулия, но я надеюсь сегодня излечить его.
Дарий хмыкнул, и Сесилия нежно улыбнулась в ответ.
— Дорогой Дарий, иногда мне хочется…
— Извини, — сказал Дарий. — Ты же знаешь, я никогда не интересовался такими вещами.
— Я просто подумала, — сказала Сесилия. — Мы составляем хорошую команду, правда?
— Конечно, — сказал Дарий. — Красота и коварство — непобедимая комбинация. Доброй ночи, дорогая.
— Доброй ночи, — сказала Сесилия и заторопилась на свое свидание.
Дарий молча сидел в кресле, размышляя о встрече, которую ему надо устроить для принца Харальда. Сделать придется многое.
«Какого черта я здесь делаю?» подумала Джулия, следуя за Сенешалем по очередному едва освещенному коридору, однако она уже знала ответ. Когда в голове толпится так много тревог и проблем, то надо зайти себе занятие, или можно рехнуться. Экспедиция Сенешаля на поиски потерянного Южного Крыла показалась небом ниспосланной возможностью, однако она начинала сомневаться.
Казалось, что они уже идут несколько часов, в основном кругами по самым скучным коридорам, что ей приходилось видеть. Ей начинало казаться, что Сенешаль проделывает это нарочно.
Он конечно совсем не обрадовался, когда она впервые обратилась к нему по поводу экспедиции, однако Сенешаль вообще редко радовался чему-либо.
Высокий, болезненно тощий и преждевременно лысый, с орлиным лицом с выражением постоянной тревоги, сомнений и бешеного желания сделать как можно больше, прежде чем все вокруг распадется. Ему было за тридцать, смотрелся он лет на двадцать старше и чихал на это. Выцветший плащ видывал лучшие дни, а сапоги выглядели так, словно их не чистили годами. Он был суетлив, педантичен и вспыльчив, и это были еще только цветочки, однако одновременно он был лучшим следопытом-трекером когда-либо известным в Замке, поэтому все делали ему скидки. Буквально все. Когда Джулия впервые нашла его, он хмурился над громадной и сложной картой, пока десяток тяжеловооруженных стражников изнывали от тоски в ожидании и тренировались выглядеть зловеще.