— Меч Принуждения был запрещен роду вашего величества более четырех столетий назад, — холодно ответил сэр Блейс.
— Ситуация с тех пор изменилась, — убеждая, сказал король. — Тьма должна быть остановлена и, так как у нас нет надежды сделать это силой оружия…
— Куртан запрещен! — упрямо перебил сэр Блейс. — Любой король правит при согласии своего народа, а не потому, что у него есть магический меч, вынуждающий их к покорности. Мы уже видим, как ваш Астролог пользуется такой властью. При всех своих недостатках сэр Бедивер — воин; он дрался за вас и проливал свою кровь в десятках компаний. А ваш любимчик-колдун обращается с ним, как с бешеным псом! Неужели вы думаете, что Бароны станут бездействовать, если вы прибегните к подобной мощи?
— Когда король возьмет в руки Куртан, Бароны будут делать, что сказано, — приторно сказал Астролог и долгое время никто ничего не говорил.
— Ваше величество! — произнес глубокий, звучный голос среди придворных, и король застонал про себя.
— Да, лорд Дарий?
— С вашего позволения, Сир; мне кажется, я могу предложить компромисс, который удовлетворит как вас, так и благородных ландграфов.
— Очень хорошо, лорд Дарий, подойдите к трону. Однако, если этот компромисс в чем-то похож на вашу последнюю блестящую идею, вам лучше остаться на месте.
Министр Войны одобрительно хохотнул, пробираясь вперед, пухлая фигура двигалась с удивительной грацией, прокладывая извилистую дорогу между подозрительных придворных. Он остановился перед троном, расчетливо выбрав позицию на полпути между ландграфами и королем, и поклонился в обе стороны.
Король Джон нетерпеливо хмурился.
— Ну же, лорд Дарий?
— Мне кажется, ваше величество, что сэр Блейс и сэр Гайлем тревожатся в основном из-за того, как будет использован Куртан. Если бы вы немного объяснили свою стратегию…
— Король не обязан ничего объяснять, — сказал Астролог. — Верноподданный подчиняется, не задавая вопросов.
— Конечно, конечно, — живо отозвался лорд Дарий. — Я всего лишь ищу способ прояснить суть дела, ничего более.
— Законная просьба, — благосклонно сказал король. — И если это поможет успокоиться сэру Блейсу… — Он взглянул на ландграфа, который чопорно кивнул в ответ. — Очень хорошо. Как уже сказал сэр Блейс, суть Куртана заключается в том, чтобы вызвать безоговорочное подчинение. Я намереваюсь обратить эту силу против демонов и принудить их возвратиться во тьму, из которой они явились. Это достаточно простое решение проблемы.
— Почти элегантная в своей простоте, — улыбнулся лорд Дарий. — Вы не согласны, сэр Блейс?
— Может сработать, — неохотно подтвердил сэр Блейс. — Конечно, если Куртан действует на нечеловеческий разум. Насколько мне известно, еще никто не пробовал этого раньше. Но даже если Куртан сработает, что случиться с мечом, когда демоны будут укрощены?
— Куртан вернется в Оружейную, — сказал король. — И насколько касается меня, он останется там до скончания времен.
— Действительно, действительно, — сказал лорд Дарий, улыбаясь, покачивая головой и сцепив пухлые ручки на широком брюхе. — Боюсь, однако, что благородным ландграфам потребуется более конкретная гарантия добрых намерений вашего величества.
— Как ты смеешь! — загремел Астролог, шагнув вперед.
Лорд Дарий побледнел, но стоял тверда.
— Ваше величество…
— Пусть говорит, — сказал король, и Астролог отступил на свое место рядом с троном.
Лорд Дарий благодарно поклонился.
— В конце концов, ваше величество, меч есть всего лишь меч. Если вы согласны, что он не должен применяться снова, могу я предложить, чтобы после того, как угроза демонов будет ликвидирована, Куртан должен быть публично расплавлен и уничтожен раз и навсегда?
Король задумчиво нахмурился.
— Инстинкт говорит мне — нет. Этот меч принадлежал нашей семье в течении многих поколений и может понадобиться в будущем… однако, я понимаю вашу точку зрения. Куртан — слишком опасное оружие, чтобы доверять кому угодно. Может ли такой ответ удовлетворить Баронов, сэр Блейс?
— Возможно, — дипломатично ответил сэр Блейс, — однако, я говорю только от имени Золота.
Король Джон холодно улыбнулся.
— Если Золото возглавит, Серебро и Медь последуют. Разве это не верно, сэр Гайлем?