Восход Голубой Луны: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

На бедре открыто висел меч.

— Это твой меч, — сказала Джулия. — Ты дал мне его в Лесу Мрака, помнишь?

— Да, — ответил Руперт, — помню.

Голос его вдруг прозвучал холодно и скучно. Джулия с любопытством посмотрела.

— В чем дело, Руперт?

— Харальд только что пригласил меня на вашу завтрашнюю свадьбу, — сказал Руперт.

Джулия отвернулась, не в силах встретиться с ним взглядом.

— Все считали, что ты погиб. Ты не представляешь, каково мне было здесь в одиночестве. Мне не дали никакого выбора, хочу я или не хочу замуж. А Харальд… Пока тебя не было, Харальд был очень добр ко мне.

— Ну, да, — сказал Руперт, — ручаюсь, что был.

Джулия крутнулась на каблуках и умчалась прочь по коридору. Руперт с отвращением покачал головой. Какого черта он не держит рот на замке? Теперь ему идти за ней, извиняться… Его плечи поникли. В чем, собственно, дело?

Она признала, что выходит за Харальда. Руперт посмотрел в коридор, но там уже было пусто.

Он открыл дверь, шагнул в комнату и захлопнул дверь за собой. Потом он запер ее и задвинул на засов. Он прислонился спиной к толстой дубовой двери, медленно выдохнул и осмотрел комнату. Пятнадцать на пятнадцать футов, большая часть занята постелью, платяным шкафом и умывальником. Пол прикрывают потертые ковры, голые каменные стены холодны и безлики.

Единственная другая дверь ведет в отдельный туалет. Руперт никогда не был любителем копить пожитки и простая спальня показалась бы суровой и утилитарной любому, кроме него. Как наследному принцу, ему были положены обширные палаты и полдюжины личных слуг, но он никогда их не хотел. Когда хочется побыть одному, слуги вечно путаются под ногами и, кроме того, в скольких комнатах можно жить одновременно?

Руперт побрел было к постели, потом вернулся и проверил, надежна ли заперта дверь. Он проверил и толстый стальной болт, снова и снова проводя пальцем по холодному металлу и уверяясь, что болт задвинут до отказа. С момента первого возвращения домой из Леса Мрака Руперт всегда был рад, что в его комнате нет окон. Это значит, что от демонов надо оборонять только дверь. С мечом в руках он сможет противостоять любому количеству демонов, однако после первого похода он всегда боялся того, что может подкрасться к нему во мраке, когда он сонный и беспомощный. Однако, он понимал, что не сможет отдохнуть или вообще заснуть, пока не убедится, что находится в безопасности. Он подошел к шкафу, с отвращением покачал головой и еще раз поддался собственному страху. Упершись плечом в бок массивного платяного шкафа, он медленно передвинул его и забаррикадировал дверь. И только потом доковылял до постели и сел на нее.

Масляная лампа ровно горела на простой деревянной стойке умывальника. В металлических держателях в головах постели стояли две незажженные свечи.

Руперт запалил обе свечи от лампы, потом поставил лампу назад на стойку, стараясь не потревожить пламя. Непереносима мысль проснуться и найти комнату во тьме. Он медленно отстегнул пояс для меча и положил все на пол возле постели, надежно под рукой, на случай нужды. Потом он просто сидел на постели, уставившись в холодную каменную стену.

Голубая Луна полна. Тьма затопила Лес, потому что он не вернулся вовремя. А Джулия…

Я люблю тебя, Джулия.

Руперт лег спиной на постель, как был в кровавой одежде, и уплыл в сон.

Снилось что-то мрачное и тревожное.

Лорд Дарий бесконечно и торопливо семенил по кромешному мраку туннеля, бормоча на ходу. Тонкий, жалобный звук его голоса пустым эхом отзывался от толстых каменных стен по обе стороны от него и, казалось, долго после его ухода дрожал в сыром, неподвижном воздухе. Время от времени раздавалась слабая скороговорка множества бегущих лапок, когда крысы воздуховодов отступали в свои норы, давая ему дорогу. Дарий не обращал на них внимания.

Они слишком малы и слишком робки, чтобы навредить ему, пока он продолжает двигаться. Впереди во тьме мелькнул слабый отблеск света, словно одинокая звезда безлунной ночью. Дарий перестал семенить и неподвижно скрючился во мраке, осторожно вглядываясь в зыбкое свечение перед собой. Кроме собственного затрудненного дыхания, все тихо и неподвижно. Дарий достал из рукава кинжал и осторожно двинулся вперед.

Из бокового отверстия высоко на стене туннеля падали густые потоки грязно-желтого света. Дарий скрючился на границе, нервно кусая губы. Много света означает, что он близок к обитаемой зоне Замка, а это сулит воду, еду и шанс отплатить врагам. Но надо быть осторожным. С тех пор, как он скрылся в паутине тайных туннелей и воздуховодов, спрятанных в толстых стенах Замка (как давно? он больше не знал), он боялся выходить в самый Замок. Даже когда голод и жажда в конце концов заставили его иногда покидать свои туннели, он жил в постоянном страхе быть найденным и пойманным людьми короля. Не было сомнений, что стражники прикончат его на месте. Он сам отдал бы именно такой приказ. Это единственно разумно. И потому он оставлял тьму только в крайней нужде, выскальзывая из тайных панелей и скрытых воздуховодов тогда, когда был уверен, что его никто не увидит. Он воровал хлеб, мясо и вино, всегда ровно столько, чтобы не хватились, и никогда, чтобы удовлетворить грызущий голод, горевший в желудке во все часы его бодрствования.

Дарий смотрел на желтоватый свет перед собой и боролся с импульсивный желанием покинуть туннели и попытать свои шансы в Замке, хотя бы для того, чтобы снова жить и двигаться при свете. Вечная тьма связанных между собою туннелей давила на него, словно вода, капающая на камень и с бесконечным терпением понемногу стачивающая его. Дарий беззвучно зарычал и упрямо покачал головой. Ему еще нельзя покинуть мрак. Еще не время. Он поклялся оставаться в туннелях, пока не призовет темный Хозяин, а за это он получит власть над своими врагами. Подлинную власть. Колдовскую власть. Он чувствовал ее внутри, горящую, все время растущую. Тот темный распознал давно запущенный талант Дария и вызвал его к страшной жизни. Дарий улыбнулся. Скоро его сила засверкает, как маяк, и тогда он покинет мрак и займется мщением. А до того он будет ждать, ибо, как ни хочет он снова жить на свету, мстить он хочет еще больше. Гораздо больше.

Дарий двинулся вперед в желтоватый свет и, привстав на цыпочках, заглянул в боковое отверстие. От света стало больно глазам и по его грязным щетинистым щекам побежали слезы, однако он все не мог отвернуться. Потом заныли лодыжки. Сколько мог он терпел, но под конец вынужден был отойти от бокового отверстия и оторваться от золотистого света, так понравившегося ему. Секунду он стоял раздумывая, взвешивая за и против, потом потянулся в рукав и вытащил последний драгоценный огарок. Выбивая искру, он долго стучал рукояткой кинжала по металлической решетке темного бокового отверстия, и в конце концов фитилек загорелся. Казалось, туннель вокруг него сразу воспрял к жизни, словно нетерпеливо ждал этого небольшого добавочного света, чтобы снова стать реальным и твердым. Дарий сгорбился: оказалось, что потолок туннеля висит всего в нескольких дюймах над головой. Стены столпились вокруг него, когда в очередной раз внезапное освещение сделало очевидным, как чудовищно узок и низок туннель. Дарий вертелся и поворачивался в тесном, маленьком кружке света, и всюду, куда ни посмотри, древняя кладка насмешливо смотрела в ответ всего в нескольких дюймах от него. Холодный пот побежал по его лицу, он застонал, захныкал и бесцельно замахал руками, когда накатила паника. Дарий все кружился, кружился и кружился, не в силах остановиться. Он похоронен заживо глубоко в каменных потрохах Замка, в милях от света, воздуха и свободы. Он вдруг пронзительно вскрикнул и начал бить кулаками стену перед собой, потом запнулся, упал и лежал с рыданиями в пыли, покрывающей пол туннеля. Какое-то время он валялся во тьме, слепой ко всему, кроме собственной паники, потом рыдания понемногу затихли, а страх ушел, не оставив ничего, кроме пустой, подавляющей усталости. Он сел и вытер лицо тыльной стороной руки. Он почувствовал что-то в стиснутой ладони, разжал ее и увидел, что смял свой огарок в бесформенную массу сдавленного воска. Дарий презрительно фыркнул и отшвырнул комочек прочь.

Он неуклюже вскарабкался на ноги, поднял кинжал там, где уронил его, и двинулся назад в золотистый свет, падающий из бокового отверстия. Он стряхнул пыль, налипшую на одежду, и ему захотелось посмотреться в зеркало.

Он часто размышлял над тем, как выглядит теперь. Он мог бы сказать, что сильно потерял в весе, судя по тому, как свободно висела на нем одежда, но чувствовал, что есть и другие изменения, хотя и не мог их назвать точнее. Он все время мерз и уставал, однако привык к этому. Дарий пожал плечами и бросил размышлять. Не имеет значения. Больше ничего не имеет значения, кроме лица, что всегда плывет перед ним даже в самых глубоких и темных туннелях — лица Харальда, со спокойной улыбкой предающего его врагам.

Никому нельзя доверять в наши дни, Дарий.

Дарий скрючился на корточках в золотистом свете. По обе стороны от себя он видел лишь грязь и закопченные стены в черных потеках. Тонкий, скользкий слой мерзости хлюпал под ногами. Вековая кладка неровная и в выбоинах, дренажные канавки, что должны уносить конденсат и прочую гадость, все безнадежно забиты. Замок старел и разрушался. Во многом из-за него. Дарий нахмурился и забормотал под нос, вспоминая все свои планы, все, что хотел сделать. У него было так много планов… теперь совершенно бесполезных. Его восстание закончилось. Завершилось. Подавлено прежде, чем начаться. Дарий тихо хохотнул и неприятному звуку понадобилось долгое время, чтобы замереть шепчущим эхом. Осталось только мщение. Все те, кто обманул, кто лгал, кто загнал его во тьму, кровью заплатят за то, что сделали с ним. Это обещал темный Хозяин.

Дарий повертел кинжал в руке, восхищаясь золотистым отблеском света на узком стальном лезвии. Грязно-коричневые крапинки запекшейся крови еще покрывали клинок возле перекрестия. Дарий нахмурился. Жаль Сесилию.