– Насколько нам известно.
Психиатр улыбнулся:
– В точку! «Насколько нам известно». И что произойдет, если вы ошибаетесь? Вы богаты и независимы?
Дюран задумался.
– Мои родители погибли, и у них была какая-то страховка.
– Вы о каких родителях говорите? Мистере и миссис Дюран?
– Наверное.
– Хм… – Шоу нахмурился. – У вас наверняка есть какие-то сбережения – невозможно жить только с двух клиентов. Или ваши гонорары больше, чем у меня.
Дюран ответил слабой улыбкой:
– Не помню, чтобы беспокоился о деньгах. Думаю, имеет смысл позвонить в банк…
Психиатр кивнул и откашлялся.
– И еще, хм… Что насчет Эйдриен?
Собеседника удивила такая постановка вопроса.
– А что с ней?
– Вы явно нравитесь друг другу. Мне интересно – в каких вы отношениях?
Джеффри нахмурился:
– Она истец, я ответчик.
Шоу улыбнулся:
– Но ведь, насколько я слышал, она отказалась от претензий.
– Вероятно.
– Тогда вы, видимо, могли бы некоторое время пожить у нее.
Дюран улыбнулся.
– Не думаю.
Психиатр не смог скрыть разочарования, и Джеффри поспешил пояснить:
– Видите ли, у нас кое-какие сложности. Эйдриен, наверное, вам не говорила, но мы с ней… Короче, мы вроде как в бегах.
– В бегах?
– Да, и в обозримом будущем вряд ли что-то изменится.
Врач некоторое время переваривал услышанное, потом извинился и направился к стойкам с блюдами. Вернувшись с полным чайником, он сел за столик и сказал:
– Я бы предложил попробовать «сыворотку правды» не откладывая. Хотя сегодня не получится: я совсем забыл о Дне благодарения. А жена мне этого не простит. Давайте перенесем на завтра. Я уже и пленки с парусами достал…
– Какие пленки?