– Оказалось, перед нами нечто другое, – продолжил психиатр. – Внутри объекта видны провода – это явно какая-то разновидность микроминиатюрного прибора.
Дюран застонал.
– Мы отправили его в лабораторию прикладных материалов, – сообщил Шоу. – У них есть отделение биомедицинских исследований.
– Вы хотите сказать, что достали из моей головы нечто, о чем не имеете представления?
Психиатр улыбнулся:
– Не совсем так. Я знаю, что это такое – мозговой имплантат, располагающийся между полушариями мозга. Вопрос в другом: каким образом он оказался в вашей голове? На данный момент лично мне цель его пребывания там неясна.
– Доктор, но ведь у вас есть какие-то предположения? – поинтересовалась Эйдриен.
– Откровенно? – начал Шоу. – Если не считать весьма скромных экспериментов над животными, страдавшими болезнью Паркинсона, единственный имплантат, с которым мне доводилось иметь дело, использовался для лечения эпилептических припадков. Причем в крайне тяжелых формах.
– И вы полагаете, что у меня эпилепсия? – спросил Дюран.
– Напротив, я не заметил у вас ни одного симптома.
На некоторое время все замолчали, и пациент поинтересовался:
– Когда вам сообщат результаты?
– Через три-четыре дня, – ответил Шоу.
– Я смогу к тому времени ходить?
Психиатр лукаво усмехнулся в ответ.
– К тому времени вы уже выпишетесь отсюда.
– Вы шутите? – изумилась Эйдриен.
Врач покачал головой:
– Ни в коей мере.
– Это просто прекрасно, – обрадованно проговорил Джефф.
– Благодарите не меня, а грамотно организованную терапию. – Шоу улыбнулся. – А я тем временем очень хотел бы узнать, имеет ли наш объект какое-то отношение к вашей амнезии. Учитывая, где он располагался, вероятность крайне велика. – Глаза врача засветились от счастья. – По моим прогнозам, теперь к вам начнет возвращаться память, проведем сеансы – и многое станет ясно. Если вы ничего не имеете против, завтра же и начнем.
После операции Дюрана переполняло неописуемое ликование. Он чувствовал себя так, будто прежде жил в некоем гравитационном поле, а теперь избавился от постоянно довлевшего над ним груза.
В первые сутки Джефф проспал двенадцать часов, потом попытался смотреть телевизор, хотя и не хотелось, – и поспал еще. Из отеля позвонила Эйдриен, поинтересовалась его самочувствием и похвасталась, что обнаружила дешевую парковку в западной части города – «всего» в пятнадцати кварталах от отеля.
Наутро второго дня Джефф прошел через массу тестов и решил множество головоломок, разработанных для измерения различных аспектов работы мозга: осязания, вкуса, обоняния и зрения. Наряду с навыками моторики измерили коэффициент запоминания, проверили координацию, а после предложили прогуляться по коридору.
– Не бегом, – предостерег ассистент. – Тихим-тихим шагом. Если закружится голова – присядьте. А если нет – двигайтесь больше, это вам только на пользу.
После завтрака в больницу заглянул Шоу – проведать подопечного и узнать, как у него дела.
Дюран признался, что, хотя ему и впрямь стало гораздо легче, все-таки досадно, что по-прежнему ничего не удается вспомнить.
– А как вы хотели? Сразу ничего не бывает, – успокоил его Шоу. – Даже если взять, к примеру, не столь сложный недуг – слепоту, то и здесь с возвращением раздражителя пациенту нужно время, чтобы научиться расшифровывать получаемые сигналы. Представим, некто слеп от рождения, и вдруг к нему возвращается зрение… Что же вы думаете? Велика вероятность, что он впервые за многие годы начнет натыкаться на стены. Почему? Потому что этот человек успел приспособиться к слепоте. Он нашел способы справляться с ней. Лишите слепца темноты, и он окажется в водовороте света и красок, которые ничего для него не значат. Мозгу нужно время, чтобы научиться обрабатывать увиденное. Ваша психика, очевидно, нашла способ обходиться без утраченной личности, создав ей замену: Джеффри Дюрана. А поскольку мы еще не пытались беспокоить этот фильтр вашего восприятия, логично предположить, что он будет преобладать надо всем остальным до тех пор, пока не ослабнет.
– А как этого добиться?
– Поработаем с гипнозом, попытаемся навести вас на воспоминания с помощью ассоциативных образов – тогда и будет видно. К тому же кое-что нам уже известно. Эйдриен рассказала, что вы любите шахматы; я полагаю, что Карибы для вас не пустое слово, и еще… Вы, похоже, умеете управлять парусным судном.