Синдром: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Впрочем, это не было такой уж большой тайной – Эйдриен решила, что сестра регулярно получала проценты с компенсации Риддлов. Помнится, Бонилла упоминал о каком-то банке на Нормандских островах, откуда переводились средства на счет Никки в Штатах. Детектив даже собирался переслать его реквизиты по факсу. Возможно, европейский счет – не более чем дежурный. А может, на нем лежит основная сумма доверительного фонда. В любом случае это ключ к прошлому сестры. Жаль, что Эдди так и не представился случай выполнить свое обещание, и Эйдриен записала: «Запрос в “Риггз”».

С чеками все понятно: квартплата с коммунальными услугами съедала две с лишним тысячи; гонорары Дюрана – другой хороший кус. Сорок семь долларов в месяц – за кабельное телевидение, пара чеков ветеринару. Перечисления на «Визу» и чеки из «Харлоу» – парикмахерского салона, где обслуживалась Никки.

Ну, довольно об этом.

Следующий конверт пришел из банка «Чеви-Чейз», в котором Никки в свое время завела пластиковую карточку. Эйдриен заинтересовалась и внимательно просмотрела операции по счету, стараясь вникнуть в их смысл, что оказалось несложно. Супермаркет «Сейфуэй» 61.53; интернет-провайдер «Америка онлайн» 19.95: «Амтрак»[34] 189.60; видеопрокат «Блокбастер интертейнмент»…

А вот это уже интересно.

В строчке «Амтрак» не значилось, куда ездила Никки. Зато информация о последующих тратах все расставила на места: прокат автомобилей «Херц» в Орландо 654.69; отель «Ла-Ризорт» на Лонгбоут-Ки 1084.06. Эйдриен взглянула на даты.

Закусочная «Конч-хаус». 8 октября. 21.03 доллара.

Солнцезащитные очки. Сарасота. 9 октября. 226.05 доллара.

Все флоридские операции по счету производились в одно и то же время: с седьмого по двенадцатое октября – за пару недель до смерти Никки. Это неплохо вписывалось в общую картину, которую успела составить себе Эйдриен. Как раз тогда Никки отдала Джека в приют для собак. Дюран тоже припомнил, что пациентка пропустила сеанс примерно за неделю до самоубийства, и, когда он видел ее в последний раз, она была загорелой. Более того, Никки сама подтвердила, что отдыхала на пляже. На каком-то пляже. Его названия она либо не запомнила, либо не хотела говорить.

И вот оно: Лонгбоут-Ки. Ну-ка, где это?

Теперь Эйдриен испытывала радостное возбуждение, омрачавшееся только мыслью о том, что ноутбук сгорел в доме на Бетани-Бич. Будь у нее при себе хоть какой-нибудь компьютер, она все разузнала бы про это место и про «Ла-Ризорт». Может, в отеле дают в прокат портативные компьютеры? Она позвонила администратору, и тот, извинившись, посоветовал наведаться в «Кинко»: один салон открыт поблизости, в двух кварталах от отеля.

Подрабатывающий по вечерам студент принял кредитку и подключил Эйдриен к провайдеру. Она вписала «Лонгбоут-Ки» в строку поиска «Лайкоса» и щелкнула по кнопке «Найти». Несколько секунд спустя на экране возник аэрофотоснимок продолговатого одиннадцатимильного рифа на некотором удалении от побережья Флориды. Девушка щелкнула по карте и узнала, что остров находится примерно в часе езды от Тампы и соединен с Сарасотой насыпной дорогой.

Все это вызвало естественный вопрос: что там делала Никки? Может, во Флориде у нее был парень? Не исключено. Только в таком случае она наверняка хотя бы раз сказала сестре о нем. Тогда что? Что могло быть важно настолько, что хозяйка отправила преданного пса в одно из тех мест, которые сама же называла «собачьей тюрягой»? И еще – отправиться на поезде в такую даль, во Флориду. Почему на поезде? Ведь летать Никки никогда не боялась…

Эйдриен потопала каблучком. Да, тут есть над чем призадуматься.

Если уж начистоту, то последний год Никки интересовалась только одной темой – ритуальными жертвоприношениями. Сестра твердила об этом без устали. Возможно, она ездила на конференцию, где встречались «жертвы насилия»?

Эйдриен решила навести справки в сети «Нексис» и стала припоминать логин и пароль своей адвокатской конторы. Когда загрузилась заставка поискового сайта, она ввела слова «Лонгбоут-Ки», «сатанистский» и ограничила поиск текущим годом. Компьютер переварил информацию и выдал «ссылок не обнаружено». Никаких статей. Эйдриен изменила слова для поиска, заменив «сатанистский» «возвращением памяти».

На этот раз система предложила ей список из шести документов. Пять из них оказались вариациями на тему съезда морских экологов, состоявшегося в «Холидей-инн» на Лонгбоут-Ки и проходившего с восьмого по девятое октября. На встрече уделялось особое внимание чудесному возвращению популяции ламантинов в список не подвергающихся угрозе вымирания животных. При этом корреспондент не преминул отметить, что память о тех событиях до сих пор жива в сердцах морских биологов. В последней, шестой, статье подробнейшим образом освещалось, как благодаря особым чипам, заложенным в память электронного управления автомобилей, угнанные машины успешно возвращены владельцам, что является особым предметом гордости полицейского управления Лонгбоут-Ки.

Эйдриен запустила новый поиск, удалив слова «память» и «возвращение». Она надеялась, что происходившие в городе-курорте события между седьмым и двенадцатым октября наведут ее на какие-нибудь мысли и помогут связать воедино все факты.

После нового поиска осталось 98 статей. Эйдриен просмотрел краткие ссылки, в которых перечислялись заголовок, название опубликовавшего их издания, дата и, наконец, строка с ключевым словом. Большая часть информации оказалась бесполезна: объявления о винных фестивалях, открытии галерей, теннисных турнирах и матчей по гольфу. Однако одна история отличалась от остальных. Сердце Эйдриен екнуло, когда она увидела заголовки:

Теперь стало понятно, почему Никки поехала на поезде – через аэропорт не пронесешь винтовку. Эйдриен загрузила текст газетной статьи, опубликованной одиннадцатого октября в «Тампе»:

Эйдриен продолжила поиск информации по делу об убийстве, просматривая ссылки, в которых фигурировали слова «снайпер» и «мощная винтовка». Как следовало из газетных статей, ямаец-медбрат не подозревал, что его подопечный мертв, пока кто-то не закричал, – только тогда он увидел кровь. «Я ничего не слышал, – сказал медбрат в полиции, – и не видел поблизости вооруженных людей». По всей видимости, ничего не заметили и остальные. Это-то и привело следователей к заключению, что убийца использовал глушитель. Эйдриен вспомнилась толстая черная трубка в светло-зеленом футляре под кроватью сестры. Расследование осложнялось тем, что жертву переместили с места смерти, и потому установить, откуда произвели выстрел, стало невозможно. Как выразились полицейские, это все равно что играть в шарады.

Проштудировав статьи об убийстве Крейна, Эйдриен принялась искать продолжение истории, вопреки всему надеясь, что убийцу все-таки нашли. Однако, как и следовало ожидать, дело осталось нераскрытым. После убийства прошло две недели, а у полиции не было ни мотива, ни подозреваемых, ни ценных свидетелей, ни орудия преступления. Следователи терялись в догадках.

Как и Эйдриен. Она не сомневалась, что в деле замешана ее сестра. Не исключено, что она непосредственная виновница гибели старика – только вот зачем ей это понадобилось?

Откинувшись в пластиковом кресле, Эйдриен подняла взгляд на потолок, освещавшийся флуоресцентными лампами, и потянулась. Она не полицейский и не имеет представления, как расследовать убийство. Но любому ясно, что каждое преступление имеет две стороны – преступника и жертву. Более того, в данном конкретном случае у нее явное превосходство над полицией: она неплохо представляет себе убийцу.

Только кто жертва Нико? Единственное, что Эйдриен знала наверняка, – сестра преодолела тысячу миль, чтобы убить умирающего, питавшего слабость к закатам. Как там его назвали в заголовке? «Старый горожанин»?

Или… не так. Не совсем так. Эйдриен вернулась к самой первой статье и сразу увидела, что в заголовке имеется запятая и еще одно слово. «Жертва снайпера – видный старый горожанин». Значит, он не просто старик, которого все в округе знают.

«Хорошо, – подумала девушка и вновь села за компьютер. – Попробуем выяснить, чем он прославился».

Глава 30

Шоу с Дюраном сидели за столиком кафетерия для сотрудников больницы и разговаривали, стараясь не обращать внимания на звон столовых приборов, бряцание подносов и мелькающих перед глазами медсестер и врачей. Стены столовой украшали вырезанные из картона жареные индейки – наступал День благодарения.

Психиатр озадаченно понаблюдал, с какой жадностью пациент поглощает куриную лапшу, сложил руки на груди и через некоторое время признался: