Война в небесах: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Потому что вся созданная тобой жизнь — неживая.

Джонатан молча смотрел на него, и невинность на его лице таяла, как лед под жарким солнцем. Следующие слова, которые он произнес, были:

— Будь ты проклят, отец.

Данло, не в силах сказать ничего, смотрел на мягкие завитки на лбу своего сына.

— Ты мог бы спасти меня, знаешь? Всех бы мог спасти.

Данло продолжал смотреть на того, кто не был его сыном ни плотью, ни духом, ни сердцем, а был лишь порождением их общего с Хануманом сознания.

— Нет-нет, я…

— Будь ты проклят, Данло!

Это вышло не из уст Джонатана, а грянуло с неба и сотрясло землю, на которой Данло стоял. Он зажал руками уши, но не смог отгородиться от оглушительного голоса, который продолжал греметь вокруг:

— Проклят, проклят, проклят! Я предлагал тебе всю вселенную. Я создал для тебя рай, а ты выбираешь ад. Ну что ж: это твой выбор, Данло.

Небо разверзлось, и молния, сверкнув оттуда, ударила Джонатану в лоб. Мальчика шатнуло назад, и голубые электрические разряды охватили его тело, как змеи.

— Нет! — закричал он, расширив глаза от страшной боли. — Помоги мне, папа!

Данло, вопреки себе, бросился к нему, но опоздал: шелковая одежда сына уже вспыхнула ярко-оранжевым пламенем, точно ее облили маслом. Данло повалил мальчика наземь, пытаясь сбить пламя руками, но оно разгоралось все жарче, обжигая лицо и руки Данло, въедаясь в плоть Джонатана.

— Папа, папа, помоги мне! — кричал, извиваясь, мальчик. Его кожа обгорала, превращаясь в черную корку; красная жидкость проступала из трещин на ней и испарялась, дымясь на солнце. От запаха жареного мяса Данло одолевала тошнота. — Я не хочу умирать! Пожалуйста, папа, не дай мне сгореть! А-а-а! Больно, больно!

Целую вечность Данло сжимал в руках горящее тело своего сына и чувствовал, что сам горит. Наконец в руках у него осталась только ломкая черная головешка.

— Джонатан, Джонатан, ми алашария ля шанти. — Прошептав это, Данло медленно встал, воздел обгоревшие, кровоточащие руки к небу и крикнул: — Нет! Нет, нет, нет, нет!

И небо ответило ему:

— Твой выбор, Данло. Ты всегда, делал свой выбор сам.

Земля под ним внезапно стала зыбкой, как трясина, и Данло стало засасывать в ее глубину. Потом теплая жижа вокруг сменилась черной пустотой, и он стал падать в бездну без света и звука, без начала и конца. Он падал так целую вечность, падал сквозь вселенные, пустые, как глаза мертвеца, сквозь небытие, пожравшее все его мечты и надежды. Он был одинок, как несущийся в космосе камень, и все падал и падал сквозь эту черную безвоздушную ночь, а потом провалился сквозь купол Ханумановой башни и вернулся в свое истерзанное, парализованное тело.

Глава 23

ЛИК БОГА

Данло открыл глаза и увидел над собой изогнутые окна купол!. По-прежнему парализованный, он лежал на фравашийском ковре, покрывающем холодный каменный пол. Мягкость подушки, которую положил ему под голову Хануман, и холодок, овевающий лицо, — этим исчерпывались все его ощущения. Он задержал взгляд на знакомых звездах глубокой зимы и повернул голову, чтобы посмотреть на стоящего над ним Ханумана.

— Это был твой выбор, — сказал Хануман, глядя сверху на его беспомощную фигуру. — Ты всегда выбирал сам.

Кибершапочка на голове Ханумана стала тускло-пурпурной — видимо, он на время отключился от Вселенского Компьютера.

— Мой выбор, — проговорил Данло. — Да, это так.

С трудом он повернул голову в другую сторону и обвел взглядом сулки-динамики, компьютеры, шахматный столик с расставленными для игры фигурами, среди которых недоставало белого бога, — и образник, над которым светилась голограмма Николоса Дару Эде.

— Ты тоже сделал свой выбор, — сказал он Хануману. Он увидел трещинку на одном из черных квадратов шахматной доски и вспомнил то ужасное, что открылось ему во время полного контакта с Вселенским Компьютером. Он снова взглянул на Ханумана и сказал: — Я знаю, что ты убил своего отца, Хану.

Хануман с горькой улыбкой наклонил голову.

— Да. Мне пришлось это сделать. Только так я мог помешать ему надругаться над моим разумом. Над моим “Я”. Только так я мог улететь с Катавы в Невернес, как повелевала мне моя судьба.

— Я… сожалею об этом.

— Не надо. Для меня это стало началом всего. Открыло дверь туда, где возможно все.