Один колхозник ударил заупрямившееся животное ремнем между рогами. Корова от боли рванулась в сторону, опрокинула повозку со скарбом. Поднялся переполох, люди от этого еще больше заторопились, и какая-то женщина вместо того, чтобы взять мальчика на руки, от растерянности ввела его в воду. Он упал от напора воды и захлебнулся. Тогда я прыгнул, выхватил мальчика из воды и сказал как можно спокойнее:
- Зря вы так перепугались. Времени у нас достаточно. А вам, мужики, просто стыдно!
Я посадил мальчика на плечо и вошел в воду. Идти было неудобно: дно было неровное, в камнях. Я перенес мальчика и вернулся обратно. Подхватил сразу двух ребятишек и снова перешел.
Потом стали перегонять колхозное стадо. Многих корон приходилось брать за рога и тащить в воду. Шум ручья мешал разговаривать, приходилось кричать.
Когда я переводил последнюю корову, то вода поднялась мне уже до плеч, а на середине рукава даже перехлестывала через плечи.
Было холодно. И тут только я заметил, что стало совсем светло. По улице, по направлению к шоссе, вытянулась длинная вереница людей, телег, скота. Детишек посадили в закрытый автобус.
- Выпей, а то заболеешь! - сказал мне председатель. В руках у него была бутылка с водкой.
Я взял у него бутылку и прямо из горлышка глотнул водки. Вернул ему бутылку и снова посмотрел на вереницу людей. «Как беженцы на войне, - еще раз подумал я. - Только совсем не страшно. Все на месте, все невредимы». И тут я вспомнил, что не видел нигде Василя с теткой Магдой.
- А тетку Магду с сыном не видел? - спросил я у председателя.
- Нет. - Он задумался. - Ни одного иеговиста не видел.
Стали спрашивать у всех и скоро узнали, что Мотрюк повел иеговистов к реке. Там они остались молиться.
- А, черт! Придется идти, - сказал я. - Погибнут. Мотрюку шею надо бы свернуть.
Председатель забеспокоился:
- Зачем идти? Они не пропадут.
Но вода прибывала, а Мотрюка не было.
Мы стали звать их, но все было напрасно.
- Я пошел, - сказал я и посмотрел на серую воду.
Председателю стало неудобно, что я ухожу один, и он сказал:
- Возьми мой пиджак и бутылку. Я пошел бы с тобой, да надо за хозяйством присмотреть.
Я взял его пиджак, сунул бутылку водки в карман. А свои мокрый пиджак Отдал ему. и пошел в воду.
Теперь нельзя было идти - пришлось плыть. В одной руке я держал пиджак председателя.
Меня отнесло к сторону. Я вылез из воды, сбросил мокрую рубашку, надел прямо па голое тело пиджак и побежал. Вода хлюпала в сапогах, и мокрая кожа сапог больно терла ноги.
А вода все прибывала и начала заливать пространство между рекой и ее новым рукавом.
Потом я увидел группу людей - они стояли на маленьком пригорочке под большим разлапистым кедром.
Это были иеговисты. Они молились о том, чтобы Иегова пришел на землю и принес какое-то божественное счастье. «Глупость какая-то,-подумал я. - А они в нее верят».
Василь стоял рядом с матерью.
- Мотрюк, - сказал я, - зачем ты привел сюда людей? Хочешь, чтобы они погибли?
Все оглянулись на меня.
- Не мешай нам, - зло ответил Мотрюк. - Пришел наш час. - Мотрюк показал на воду. - Это Иегова прислал. Все погибнут. Все погибнут, а мы будем жить! Уйди!
- Не уйду!