Но на другой день Пятрас ушел один. Я ничего не спрашивал ни у Пятраса, ни у Миколаса. Я так был рад, что Миколас остался.
Я сам довез Пятраса до Алитуса. Когда мы прощались, Пятрас снял очки и протянул мне:
- Теперь они мне больше не нужны.
- Ты уверен, что поступаешь правильно? - спросил я.
- Я не могу ждать два или три года. Это очень долго.
- Пятрас, подумай. - Теперь мне хотелось, чтобы он остался. Я боялся, что он погибнет. - А если Германия захватит всю Россию? Лучше тебе остаться.
- Нет. Они ничего не захватят. Неужели вы этого не понимаете?- Он отвернулся и пошел.
Автобус увез его в Каунас.
«Ну вот, - подумал я, - все кончилось. И снова мы остались вдвоем с Миколасом».
Я вернулся домой поздно. Миколас еще не спал. Он тут же вышел ко мне.
- Дядя, я не один, - сказал Миколас. - Иди сюда, - позвал он кого-то. - Не бойся. Иди сюда.
В дверях появилась девочка. Это была Эмилька, дочь учителя химии, которого повесили в первый день войны. Я ее сразу узнал, хотя она очень изменилась. В темных, гладких волосах ее белела узенькая прядка седых волос.
- Где ты ее нашел, Миколас?
- Она жила на чердаке у Марты. Марта мне про нее сказала.
«Ах, вот почему он не ушел с Пятрасом. Боже мой, что мне делать? - подумал я. - Это еще похуже, чем Пятрас».
- Я буду вам помогать по хозяйству, - сказала Эмилька. - Я умею штопать носки и готовить. Папе всегда нравилось, как я готовлю.
- Хорошо, дитя мое, - сказал я. - Миколас, затопи ванну - Эмильке надо выкупаться. Только запомни, Эмилька, тебе нельзя выходить на улицу, даже подходить к окну.
- Я понимаю. - Эмилька качнула головой на тоненькой длинной шейке. - Когда они пришли к нам, папа выпустил меня через запасной вход, и я прибежала к Марте. С тех пор я ни разу не была на улице. Сегодня первый раз. Так страшно. Я совсем отвыкла от улицы.
«А если немцы останутся здесь навсегда? - подумал я.- Что же тогда будет? Не может ведь она всю жизнь сидеть в квартире».
- Папа говорил, что вы добрый человек, - сказала Эмилька.
- Эмилька, - сказал я, - у меня к тебе просьба. Я выстригу у тебя эту седую прядь?
- Хорошо. Она мне совсем не нужна.
Эмилька принесла ножницы, и я осторожно выстриг ей седые волосы. Маленькая белая челка упала на лоб. Она подбежала к зеркалу и посмотрела.
- Черные волосы, а челка белая, - сказала Эмилька.- Даже смешно. - В это время в комнату вошла Марта.- Правда, Марта?
- Что-то ты часто крутишься перед зеркалом.
Эмилька покраснела.
- Иди, Эмилька, -сказал я. - Мне нужно поговорить с Мартой.
- Марта, - спросил я ее, - почему ты перестала ходить в костел?
- У меня нет свободного времени, господин священник.
- Для бога всегда должно быть время.