Миллионы Стрэттон-парка: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Это письмо, – сказала она, надевая очки, – от поверенных ипподрома Стрэттон-Парк. Не буду утомлять вас вводными параграфами. Суть дела в следующем, – она замолчала, снова обвела взглядом превратившуюся во внимание настороженную аудиторию и затем начала читать письмо: – «Поскольку для ведения дел вполне достаточно иметь двух директоров, вы с лордом Стрэттоном поступили вполне правильно, ограничив Совет двумя директорами, поделив между собой эти должности, поскольку являетесь более чем основными акционерами, и с полным правом вы двое взяли на себя принятие решений. Теперь, когда лорд Стрэттон ушел из жизни, возможно, вы пожелаете сформировать новый Совет с большим числом директоров. При этом они могут быть членами семьи Стрэттонов, что не исключает возможности, по вашему желанию, избрать в качестве директоров неакционеров, людей со стороны.

Соответственно, мы предлагаем вам созвать чрезвычайное общее собрание акционеров с целью избрания новых директоров в состав Совета ипподрома Стрэттон-Парк Лтд. и с удовольствием окажем вам в этом самую полную поддержку».

Марджори подняла глаза на как громом пораженных родственников. Потом продолжила:

– Распорядители готовы были сами провести это собрание. Я сказала, что могу это сделать сама и им нет нужды беспокоиться. Итак, я предлагаю избрать новых директоров в руководство ипподрома.

Конрад неожиданно тихо проговорил:

– Тетя…

– Поскольку ты, Конрад, теперь номинальный глава семьи, я предлагаю, чтобы с этого момента ты был таким директором. – Она заглянула в письмо. – Здесь говорится, что директор считается избранным, если за него подано пятьдесят процентов голосов акционеров, представленных на общем собрании. В нашей компании каждая акция имеет один голос. В соответствии с этим письмом, если я и члены семьи, получившие в наследство акции, присутствуем на собрании, то в голосовании принимает участие восемьдесят пять процентов голосов. То есть мои десять акций и еще семьдесят пять, унаследованных теперь вами. – Она сделала паузу и посмотрела в ту сторону, где сидел я. – Мы не предполагали, что в собрании примет участие мистер Моррис, но он здесь, и у него право подать восемь голосов.

– Ну, нет! – вне себя от злобы выкрикнул Кит. – Он не имеет права.

Марджори Биншем ответила непоколебимо:

– У него восемь голосов. Он может их подать. Вы не можете этому помешать.

Ее вердикт удивил меня не меньше, чем поразил остальных. Я пришел сюда из чистого любопытства, почти из чистого любопытства, готовясь несколько поиграть на их нервах, но не в такой степени.

– Какой позор! – взвизгнула Ханна, вскакивая со стула в том же возбужденном состоянии, в каком ее отец сновал по комнате. – Я этого не потерплю!

– Согласно тому, что написали наши поверенные, – как ни в чем не бывало продолжала ее двоюродная бабушка, – как только мы выберем Совет директоров, именно они определят будущее ипподрома.

– Сделайте меня директором, – потребовала вдруг Ребекка.

– Тебе нужно сорок семь голосов, – пробормотал Дарт, произведя несложные арифметические действия. – Любому директору нужно получить сорок семь, минимум.

– Предлагаю сразу избрать Конрада, – как будто ничего не слыша, повторила Марджори. – Он получает мои десять голосов.

Она обвела собравшихся взглядом, словно в поисках того, кто посмеет выступить против.

– Ладно, – сказал Айвэн. – Конрад, мои голоса за тебя.

– Наверное, я могу проголосовать за себя, – сказал Конрад. – Голосую своим двадцатью одним голосом. Это, э, пятьдесят два.

– Избран, – подытожила Марджори, наклонив голову. – Можешь теперь вести собрание.

Конрад моментально обрел утраченную было уверенность и весь напыжился, входя в новую роль.

– Тогда, я думаю, мы должны проголосовать за оставление Марджори в составе Совета. Это будет справедливо.

Возражений не последовало. Достопочтенная миссис Биншем выглядела так, будто готова сжевать на завтрак любого возражающего.

– Я тоже должен быть директором, – заявил свои права Кит, – у меня тоже двадцать одна акция. Голосую ими за себя.

Конрад прочистил горло:

– Предлагаю в директора Кита…

Форсайт несколько поспешно произнес:

– Это все равно, что напрашиваться на неприятности.

Конрад, не расслышав или предпочитая не слышать, торопливо продолжил:

– Двадцать один Кита, и, значит, мои двадцать один. Сорок два. Тетя?