– Тетя Касилия говорит, что спускаться в бочке по Ниагарскому водопаду, возможно, опаснее, чем участвовать в скачках с препятствиями. Возможно.
А возможно, и нет.
– Спуститься в бочке по Ниагарскому водопаду – значит заработать себе славу и натерпеться страху на всю жизнь. Это не профессия.
– А вы пробовали?
– Нет, конечно. Это же опасно.
Даниэль рассмеялась.
– Неужели все жокеи такие, как вы?
– Нет. Жокеи все разные. Так же, как и принцессы.
Она вздохнула полной грудью, словно вбирала морской воздух. Я ненадолго отвлекся от дороги, чтобы еще раз рассмотреть ее лицо. Что бы ни говорила ее тетя о моей способности читать мысли, с женщинами мне это никогда не удавалось – кроме Холли... И я знал, что хочу этого, что без этого моя любовь будет казаться мне несовершенной. Наверно, если бы у меня не было Холли, я бы женился на одной из тех двух девушек, которые нравились мне больше других; но мне не хотелось жить вместе с ними.
Я не хотел жениться на Холли, я не хотел переспать с ней, но моя любовь к ней была более глубокой. Похоже, секс и мысленное общение во мне не уживались. Но пока я не добьюсь этого, я, скорее всего, останусь холостяком.
– О чем вы думаете? – спросила Даниэль. Я натянуто улыбнулся.
– О том, что не знаю, о чем думаете вы.
Помолчав, она сказала:
– Я думала о том, что понимаю, что имела в виду тетя Касилия, когда сказала, что вы – человек необычный.
– Что-что она сказала?
– Что вы – человек необычный.
Я спросила ее чем, но она только вежливо улыбнулась и сменила тему.
– А... а когда это было?
– Сегодня утром, когда мы ехали в Девоншир. Она все время звала меня на скачки, с тех пор как я приехала, и вот сегодня согласилась поехать, потому что она договорилась, что меня отвезут в Лондон. Сама она осталась ночевать у Инскумов – у них сегодня какой-то грандиозный прием. Наверно, она надеется, что я полюблю скачки так же, как она. Вам не кажется, что ей бывает одиноко ездить на все эти дальние ипподромы с одним только шофером?
– Я не думаю, что она чувствовала себя одинокой. пока не появились вы.
– Да?
Она на некоторое время умолкла. Наконец я прозаично сказал:
– Через три минуты будем в Чизике.
– Как, уже? – ее голос звучал несколько разочарованно. – В смысле, я очень рада. Но эта поездка доставила мне такое удовольствие...
– Мне тоже.
Тут я внезапно ощутил присутствие Холли, и перед моим внутренним взором встало ее измученное и встревоженное лицо. Я резко спросил у Даниэль:
– Рядом с вашим офисом есть телефон-автомат?
– Да, кажется, есть... – казалось, она была несколько озадачена моим встревоженным голосом. – Хотя вы можете позвонить и от меня. Вы что, забыли что-то важное?
– Нет... я... это... – Я понял, что объяснить логически это невозможно, и сдался. – У меня такое чувство, – неуклюже сказал я, – что мне надо позвонить сестре.
– Чувство? – с любопытством переспросила она. – У вас был такой вид, словно вы по меньшей мере забыли про встречу с президентом.