– Это умеет любой, кто близко общается с лошадьми.
– Но некоторые делают это лучше других?
– На самом деле не знаю.
Она кивнула.
– Да, это похоже на правду. Тетя говорит, что вы и мысли людей тоже читать умеете.
Я коротко взглянул на нее.
– Похоже, ваша тетя вам много чего наговорила.
– Моя тетя, – пояснила она ровным тоном, – видимо, хотела, чтобы я поняла, что если я поеду с вами, со мной не случится ничего дурного.
– Великий боже!
– И я вижу, что она была права.
– Хм.
Я подумал, что если с Даниэль де Бреску случится что-то дурное по моей вине, для меня это будет самый верный способ потерять работу. Хотя, возможно, в других обстоятельствах и при ее согласии я бы не отказался... Она была стройной и длинноногой, двигалась со сдержанной грацией и смотрела на мир ясными глазами. И если я находил блеск и запах ее волос и кожи свежим и приятным, что ж, это всего лишь превращало путешествие из нудной обязанности в удовольствие.
Между Эксетером и Бристолем, пока день клонился к вечеру, Даниэль рассказала мне, что провела в Англии три недели и ищет себе квартиру, но пока живет у дяди с тетей. Она приехала, потому что государственное агентство новостей, где она работает, направило ее в Лондон. Она работает координатором лондонского бюро, и, поскольку она всего вторую неделю как приступила к работе, ей очень важно не опаздывать.
– Не опоздаете, – заверил я ее.
– Да, пожалуй... Вы всегда ездите со скоростью восемьдесят миль в час?
– Нет, только если никуда не тороплюсь.
– Ничего себе!
Она рассказала мне, что Ролан де Бреску, муж принцессы, – старший брат ее отца. Ее отец в молодости эмигрировал из Франции в Калифорнию и женился на американке. Даниэль была их единственной дочерью.
– По-моему, когда папа уехал, произошел семейный скандал, но в чем там было дело, он мне никогда не рассказывал. Однако он все время посылает им поздравительные открытки – видимо, тоскует по родным корням. Во всяком случае, он сообщил дяде Ролану, что я еду в Лондон, и принцесса пригласила меня в гости. Я раньше с ними никогда не встречалась. Я вообще первый раз в Европе.
– Ну и как вам здесь нравится?
Она улыбнулась.
– Вам бы, наверно, тоже понравилось жить в особняке на Итон-сквер с кухаркой, горничными и дворецким. И еще с шофером. Всю прошлую неделю меня на работу возил шофер, и он же забирал меня после работы. И вчера то же самое. Тетя Касилия говорит, что после полуночи в подземке ездить опасно, так же как в Нью-Йорке. Она беспокоится еще больше, чем моя мама. Но я у них долго не проживу. Они оба очень добры ко мне, и тетя мне нравится, и мы с ней очень подружились, но мне все равно нужен свой угол, и где-нибудь поближе к офису. И еще мне нужна машина. Наверно, придется купить.
– Вы долго пробудете в Англии? – спросил я.
– Не знаю. Наверное, года три. А может, и меньше. Компания может перевести меня в другое место.
Она сказала, что мне незачем много рассказывать о себе – она и так достаточно знает обо мне от тети.
Она сказала, что знает, что я живу в Ламборне, что я из старой семьи лошадников и что у меня есть сестра-близнец, которая замужем за тренером скаковых лошадей из Ньюмаркета. Она сказала, что знает, что я не был женат.
Последнее замечание повисло между нами, как знак вопроса, и я ответил на незаданный вопрос:
– Я и сейчас не женат. И девушки у меня нет. Раньше были.
Я почувствовал, что она улыбается.
– А у вас? – спросил я.