— Салоп, ваша милость. Заплатили мы за него, вот два года будет, одиннадцать рублей и полкварты водки…
— Покажите!
Женщина приблизилась. Человек в синих очках тотчас исчез из оконца вместе с салопом.
— Гм! Гм! Недурное дельце, нечего сказать… Мех съеден молью, верх изношен… Вы что ж думаете, у меня склад старья?
Женщина молчала.
— Дам вам два рубля, а через месяц вернете два рубля шестьдесят копеек, а не то продам салоп. Это лохмотья, дольше их держать нельзя… Согласны?
— Да ведь как не согласиться, ничего не поделаешь.
— Ваше имя, фамилия и номер дома.
Женщина продиктовала свой адрес и вскоре покинула комнату, унося два рубля.
— Юдка! — крикнул человек из оконца.
Дверь скрипнула, но вместо Юдки на пороге появился элегантно одетый юноша.
— Ах, это вы, сударь! Предчувствовала моя душа, предугадывала ваше посещение…
— А приготовила ваша душа мои двести рублей? — с улыбкой спросил денди.
— А вы, сударь, расписочку принесли? — тем же тоном ответил владелец синих очков.
Юноша смутился.
— Видите ли… Принести-то я принес, но без… подписи отца, которого я… вот честное слово, с утра не могу…
Оконце опустело, и мгновение спустя юноша услышал:
— «Сколь набожно чтится память благословенного Прандоты, столь же с незапамятных времен были в большом почете у верующих и изображения его. Мы читали…»
— Вы издеваетесь надо мной! — закричал возмущенный щеголь.
— Нет, сударь! Я лишь читаю житие благословенного Прандоты.
— Но мне немедленно нужны деньги!
— А мне подпись вашего отца… «Мы читали в вышеприведенном описании посещения епископа Задзика, что архидиакон Кретковский…»
— Где же я вам возьму ее? — раздраженно спросил юноша.
— Где?.. Откуда я знаю! Может, у вас в кармане есть другой вексель с подписью уважаемого папы. Откуда мне знать?
Юноша раз-другой прошелся по комнате.
— Там лежит перо, — говорил голос из-за стены. — Я ничего не вижу, ничего не слышу!.. «Что архидиакон Кретковский пожертвовал новый образ благословенного Прандоты, однако оного в указанном месте, над алтарем святых апостолов Петра и Павла, уже нет…»
Между тем франт подошел к столу и, быстро подписав вексель, сказал сдавленным голосом:
— Вот! Я сам его подписал… Полагаю, это достаточная гарантия?
Набожный старец приблизился к оконцу и взял бумагу.
— Прекрасно, прекрасно! Пятьсот рублей серебром к первому января… Прекрасно! Мелкими угодно получить, сударь, или…