– Сбежать?.. И остаться жить где-нибудь в Шотландии или в Америке?
Пен пожала плечами:
– Но зато вы были бы счастливы.
Лилит промолчала. Перед ней вдруг возник образ ее хорошенькой сумасбродной матери, сидевшей у окна в одиночестве. Когда она вошла в комнату, мать отвернулась от окна и с грустной улыбкой сказала, что ей на ум приходят «разные глупости». Это было за месяц до того, как она сбежала с графом Грейтоном.
Впервые Лилит задумалась о том, что заставило Элизабет Бентон покинуть их. «Дурная кровь», – всегда говорил отец. А она сама была так обижена на мать из-за того, что та бросила ее, что никогда даже не интересовалась причиной происшедшего. Но если женщина счастлива, то она не бросится в объятия другого человека. Конечно, если бы она любила Дольфа, а не Джека, она бы никогда не побежала к маркизу Дансбери и уж наверняка не легла бы в его постель. Ей бы такое даже в голову не пришло.
– Лил, – прошептала Пен, – о чем ты думаешь?
Лилит вздохнула и грустно улыбнулась:
– О том, что делают люди, чтобы стать счастливыми. Пусть даже на несколько минут.
Джек взглянул на карманные часы, затем – на человека, стоявшего в тени кустов за низкой каменной оградой сада. Маркиз волновался, и это ужасно раздражало его. Чем спокойнее и хладнокровнее он будет, тем больше шансов на успех. Впрочем, в любом случае шансов на успех было не так уж много.
Снова взглянув на часы, маркиз, наконец, приблизился к калитке.
– Занимаешься прополкой? – спросил он, облокотившись о столб.
Ричард Хаттон поднял голову. Немного помедлив, ответил:
– Нет, сажаю розы. – Барон склонился над землей, чтобы выкопать очередную ямку.
– Розы Лилит Бентон? – осведомился Джек.
– Да. А у тебя есть причина для появления здесь?
Джек держал себя в руках. Начинать новую ссору в данный момент было бы бессмысленно.
– Честно говоря, есть. Но она не заставит тебя лучше относиться ко мне.
– Тогда уходи.
Маркиз покачал головой. Увы, он по-прежнему слышал гнев в голосе Ричарда – гнев, который не погасили последние пять лет.
– Ричард, ты понимаешь, что мне тоже нелегко? Я прятался здесь, ожидая, пока Би не уйдет в дом, – не хотел, чтобы она увидела меня.
– Я весьма тронут. – Хаттон хотел еще что-то сказать, но промолчал и взглянул на дом. – Ладно. – Он выпрямился и приблизился к Джеку. – В чем дело?
Джек открыл калитку и вошел в сад.
– Кажется, у меня неприятности.
– Я знаю, – кивнул Ричард.
– Я бы хотел поговорить об этом, если ты согласишься выслушать меня.
– Элисон говорила, что ты можешь прийти, – заметил барон. Он снял перчатки и положил их на ограду рядом с собой. – Хотя мне кажется, что очень уж она наивна. Что ж, я слушаю тебя.
Маркиз окинул взглядом сад, – казалось, он не решался заговорить.
– Это я оставил Уэнфорда в его винном погребе, – сказал он наконец.
– Ты?.. – Ричард побледнел и в изумлении уставился на маркиза.
Тот кивнул: