Джек в смущении пожал плечами. Любовь была столь новым для него чувством, что ему не хотелось с кем-либо говорить о нем.
– Достаточно глубоко, полагаю.
– Значит, я должен Элисон еще десять фунтов. Она сказала, что ты с ума сходишь по мисс Бентон, а я не верил.
– Я не схожу с ума, – с раздражением заявил Джек. – Но если ты не против, то давай лучше обсудим, как мне выйти из этого положения.
Ричард откашлялся и пробормотал:
– Она знает о… твоем прошлом?
– Она знает, что я убил женщину.
– Черт бы тебя побрал, Дансбери! – возмутился Ричард. – Я все пытаюсь поймать тебя, а ты ускользаешь. Последний раз спрашиваю. Ты расскажешь мне, что произошло в ту ночь?
Маркиз пристально посмотрел на Ричарда:
– Возможно, расскажу. Но только после того, как мы что-нибудь придумаем.
Барон развел руками:
– По-моему, все очень просто. Заставь Дольфа сознаться, что он убил дядю, чтобы получить наследство. Если не получится, то не думаю, что у тебя есть шанс.
Джек вздохнул:
– Что ж, спасибо за совет. До свидания. – Он хотел протянуть Ричарду руку, но не был уверен, что тот пожмет ее.
Джек уже шагнул к калитке, но барон окликнул его:
– Джек!..
Он обернулся.
– Ричард, почему ты сегодня решил поговорить со мной?
Тот пожал плечами:
– Понятия не имею. Возможно, потому, что на дне рождения Би я увидел тебя с мисс Бентон. Мне тогда показалось, что ты изменился… изменился в лучшую сторону.
Джек молча кивнул и подошел к калитке. Потом вдруг остановился и пристально посмотрел на Ричарда. Маркизу очень не хотелось в этом признаваться, но временами ему не хватало дружеского общения. Вернувшись к барону, он вполголоса проговорил:
– Знаешь, в тот день… во Франции… Я тогда сломал дверь в гостинице, чтобы захватить Женевьеву, а она пришла в бешенство. Она закричала и, схватив нож, бросилась на меня. Я пытался оттолкнуть ее, пытался отобрать нож, но она не переставала кричать. Она подняла ужасный шум, и я боялся, что солдаты вот-вот ворвутся…
– Значит, ты заколол ее.
Маркиз кивнул:
– Они чуть не повесили меня, когда она в первый раз предала нас. Пойми, я не мог рисковать…
– Почему ты мне не сказал, что это была не просто месть?
– Ты не желал меня слушать. Разве не так?
Ричард медлил с ответом.
– Что ж, вероятно, ты прав. Но это было ужасное зрелище. Комната, залитая кровью…
– И ты назвал меня «проклятым убийцей», насколько я помню, – перебил Джек. – Ты назвал меня так, хотя был моим другом, Ричард. Я же был слишком оскорблен тем, что ты поверил, будто я мог совершить такое из мести. А потом, позднее… Думаю, я был слишком горд, потому и молчал.