Муаммар понял, что ему представляется редкая возможность рассказать этим странным людям о том, что всем вокруг известно.
— Там будет большое празднество!
— По какому случаю?
— По случаю схода волхвов. Там будет большое гадание, ярмарка! Состязание волхвов! Со всей Руси съедется множество знатных людей с кошельками полными золота и серебра!
Глаза купца закатились наверх и замаслились, словно он уже держал в руках чужое золото. Исин недоверчиво покачал головой:
— Неужели такая новость, как сход русских волхвов дошла и до славной Бухары?
Купец пожал плечами.
— На все воля Аллаха. Может быть и дошла. Я узнал о празднике несколько дней назад и развернул караван на Русь. Слава Аллаху мы должны успеть!
— Тебе повезло!
Самоодовольно улыбаясь купец кивнул.
— Меня еще попросили доставить могучему журавлевскому князю подарок — того самого пардуса, которого ты так удачно поймал.
Гарила оглянулся на клетку.
— Так это не твой зверь? Кто же так любит Круторога, что шлет ему подарки?
Муаммар пожал плечами.
— Не знаю. С пардусом едут люди, которых я должен довести до места, а они вручат его князю и скажут что нужно… Надеюсь, что князь обрадуется, и его расположение поможет мне продать и мой товар.
— Что за товар? — поинтересовался Исин. — Паволоку? Благовония? Драгоценности?
— Почему ты так решил?
— Я был на востоке и знаю, чем богаты те края, — ответил хазарин. Муаммар хлопнул в ладоши и на ковре быстро, словно им прислуживала не люди, а духи, стали появляться блюда с едой и кувшины.
— И это тоже, — сказал он тогда, когда на ковре появилось все то, что он хотел там увидеть. — Но большая часть нашего товара предназначена отнюдь не для женщин.
— Что же это?
Купец просмотрел на Гаврилу, потом перевел взгляд на рукоять меча, торчавшую у него над головой. Этот взгляд и был ответом.
— Оружие? — спросил Избор. Пальцы, выдавая его, сжались в кулаки, словно обхватывали рукоять меча. Слава Богам купец не заметил его движения, а может быть, просто сделал вид, что не заметил.
— Да оружие. Восток богат, а это значит, что мы должны защищать свои богатства. … Там мечи, кинжалы, луки. Все что угодно душе настоящего мужчины. Есть трехрядные кольчуги, доспехи, изготовленные мастерами из Дамаска. Копья с шести и трехгранными наконечниками, индийские дротики… Повозки забиты так, что и палец некуда сунуть…
Перечисление всего того, чем он был богат, доставляло ему истинное удовольствие, а пока он рассказывал о товарах Избор с Исином сметали угощение с блюд. Словоохотливый купец наверняка перечислил бы все, что лежало в его повозках, но тут он заметил, что Гаврила не притронулся ни к одному из стоявших перед ним блюд. Муаммар замолчал и грозно нахмурился.
— Как твое имя, человек? Почему ты не ешь? Может быть ты желаешь мне зла?
Гаврила спокойно посмотрел на купца.
— Те, кому я желаю зла долго не живут, — сообщил он ему. — К тому же все они остались там откуда я возвращаюсь. Сейчас я никому не желаю зла, и меньше всего тебе, приютившему нас в эту ночь у своего костра.
Муаммар смягчился и Гаврила, чтобы тот не очень-то радовался, добавил с удовольствием наблюдая, как глаза купца наполняются желтизной. Уже не золото, а желчь плескалась в них:
— Я ем только тогда, когда этого хочется мне, и только то, что мне хочется!
Избор хотел, было, по привычке коснуться Гаврилова колена, но вовремя отдернул руку.